17-й год выпуска № 10 / 30. Oktober 2017 | 10. Heshvan 5778

Доктор Эсперанто

Изобретение эсперанто было посланием всему человечеству и одновременно еврейской утопией

Лилиана Рут Файерштайн

В 1887 году в Варшаве вышла книга на русском языке «Международный язык. Предисловие и полный учебник». Автор книги подписался псевдонимом Д-р Эсперанто, что на новом языке означало «надеющийся». Со временем этот псевдоним стал названием самого языка: эсперанто.
Под этим псевдонимом скрывался глазной врач Людвик Лазарь Заменгоф, который родился в 1859 году в Белостоке (сегодня Польша). С введением международного языка Заменгоф связывал надежду на осуществление грандиозной идеи. «И народы сблизились бы в одну семью», – написал он в предисловии к своему учебнику.
Хотя идея Заменгофа была предназначена для всего человечества, однако в то же время она была еврейской утопией. Как и многие другие представители еврейской интеллигенции того времени, Заменгоф был глубоко удручён положением евреев, и в первую очередь в России, страдавших от преследований, нищеты и безнадёжности. В преодолении барьеров между народами и религиями он видел шанс на выход из этого, казалось бы, безвыходного положения.
При этом следует сказать, что путь Заменгофа к международному языку был извилистым. В молодости он был активным сионистом. Однако позже он написал: «Три-четыре года спустя […] я пришёл к убеждению, что эта идея ни к чему не ведёт, и поэтому расстался с ней, хотя она навсегда осталась дорогой моему сердцу недостижимой, но прекрасной мечтой».
Отойдя от идеи сионизма, полиглот Заменгоф попытался составить первую грамматику идиша в надежде на то, что благодаря этому идиш станет основным языком евреев. Однако в конце концов в силу множества причин он отошёл от этого замысла, и не в последнюю очередь из-за негативного отношения к идишу западноевропейских евреев.
После этого он занялся созданием международного языка. Однако он никогда не забывал своих еврейских корней и всегда открыто говорил о том, что он еврей. В одном из писем по поводу подготовки Всемирного конгресса эсперантистов в 1905 году во французском городе Булонь-сюр-Мер Заменгоф написал: «Я никогда не скрываю своего еврейства, и все эсперантисты это знают […]. Никто так сильно не ощущает необходимость в нейтральном, не привязанном ни к какой нации человеческом языке, как еврей, который вынужден молиться богу на давно мёртвом языке, был воспитан на языке народа, который его не принимает, и имеет во всём мире товарищей по несчастью, с которыми он не может объясниться». В своём выступлении Заменгоф сказал, что его еврейство было главной причиной, пробудившей в нём мечту об объединении человечества.
Это упорное стремление поставить во главу угла общечеловеческие идеалы нравилось далеко не всем участникам конгресса. В конечном итоге за основу была принята позиция главным образом французских делегатов, и эсперанто был объявлен нейтральным языком, «свободным» от идеологических, политических и религиозных принципов.
Однако Заменгоф не сдавался: в преддверии Второго конгресса эсперантистов, который состоялся в 1906 году в Женеве, в России снова прошли кровавые погромы, на этот раз в родном городе Заменгофа Белостоке. Д-р Эсперанто был потрясён этими событиями и в своём выступлении на конгрессе призвал делегатов хотя бы к минимальному компромиссу по вопросу идейного фундамента, «interna ideo» –заключённой в эсперанто идее, согласно которой главная роль отводилась принципам братства и справедливости между народами. Тогда значение этого языка вышло бы за рамки чистой функциональности.
Однако надежды, которые Заменгоф связывал с новым языком, оправдались лишь частично. Тем не менее сегодня эсперанто в той или иной степени владеет несколько миллионов человек (данные на этот счёт существенно расходятся). Кроме того, это полностью функциональный язык, обладающий современным словарным составом, литературой и даже собственной Википедией.
Заменгоф был не единственным еврейским интеллектуалом, который связывал язык с идеологией. В конце XIX – начале XX веков целый ряд идишистов успешно занимался проблемой развития идиша и его грамматики. Стремясь улучшить ситуацию евреев в обществе, социалистическая партия «Бунд», которая действовала в Восточной Европе и члены которой говорили на идиш, выступала за равноправие еврейского пролетариата и трудящихся других национальностей в рамках международного рабочего движения. Неизвестно, к каким результатам привели бы эти усилия, поскольку все они были перечёркнуты Холокостом.
Гораздо большего успеха добился создатель современного иврита Элиезер Бен-Иегуда, родившийся за год до Заменгофа в селе Лужки под Вильно (Вильнюс). В 1881 году Бен-Иегуда эмигрировал во входившую тогда в состав Османской империи Палестину и с несгибаемым упорством занялся созданием тысяч новых слов, которых недоставало древнееврейскому языку для функционирования в современном мире.
Считается, что его сын Итамар Бен-Ави был первым человеком современности, для которого иврит являлся родным языком. Именно из этого видно, что Заменгоф и Бен-Иегуда двигались в противоположных направлениях. В отличие от Заменгофа, который задумал эсперанто как нейтральный вспомогательный язык, значительная часть сторонников иврита стремилась сделать иврит национальным и обиходным языком евреев, во всяком случае в Земле Израиля. Рассказывают, что маленькому Итамару даже запрещалось играть с другими детьми, чтобы он не «зара­зился» от них другими языками. Правда, ирония заключается в том, что во взрослом возрасте Итамар Бен-Ави сам стал пламенным приверженцем эсперанто.

Д-р Лилиана Рут Файерштайн – профессор транскультурной истории еврейства кафедры культурологи Берлинского университета имени Гумбольдта и Берлинско-бранденбургского центра иудаики