17-й год выпуска № 7 / 28 июля 2017 | 5 ава 5777

Кто есть Бог?

Конференция отдела образования Центрального совета евреев в Германии была посвящена представлениям о Боге в иудаизме

Хайнц-Петер Катлевски

Кто есть Бог? Этот вопрос с самого начала занимал евреев, причём ответы на него, как правило, были весьма неоднозначны или представляли собой предположения. Например, во 2-й книге Моисея в ответ на вопрос Моисея, как его зовут, Бог Израиля загадочно отвечает: «Я тот, кто Я есть». В символе веры «Шма Исраэль» (5-я книга Моисея), который произносится также во время утреннего и вечернего богослужения, говорится: «Слушай, Израиль! Господь, наш Бог, – единственный Господь!»
Вопросу «кто есть Бог?», который по-прежнему занимает умы людей, была посвящена прошедшая в июле конференция «Представления о Боге в иудаизме», организованная отделом образования ЦСЕГ совместно с кафедрой Мартина Бубера Франкфуртского университета имени Гёте и Высшей школой иудаизма в Гейдельберге. В названии конференции отражается тот факт, что на этот счёт в иудаизме имеется множество мнений.
Руководитель отдела образования Сабена Донат приветствовала на конференции 140 участников, среди которых были многочисленные представители еврейских общин, а также студенты Высшей школы иудаизма и другие гости, интересующиеся данной темой.
Как констатировал научный директор отдела образования профессор, д-р Дорон Кизель, на этот извечный вопрос нет одного единственного ответа. По его словам, это связано не только с религиозным многообразием в иудаизме, которым отличается и еврейское сообщество Германии, но и с тем, что каждый человек ищет свой собственный путь к Богу или сомневается в нём. Как отметила в своём приветственном выступлении член Президиума ЦСЕГ Барбара Трауб, не в последнюю очередь поэтому ещё на стадии планирования программа конференции становилась всё более обширной и разнообразной.
В своей речи председатель Еврейской общины Франкфурта профессор, д-р Саломон Корн, выступивший в качестве приглашающей стороны, привёл несколько классических спорных моментов, касающихся Бога Израиля, которые содержатся ещё в Торе. По его словам, особая проблема заключается в том, что хотя Тора в рассказе о сотворении мира и говорит о том, что человек был создан по образу и подобию божьему, однако в то же время в одной из десяти заповедей запрещает народу Израиля создавать изображения Бога.
Как рассказал профессор еврейской философии и мысли из Гейдельберга Фредерек Музалль, несмотря на это, в Танахе можно найти множество примеров попыток описать Бога и его поступки, как правило, с помощью метафоричного языка. Типичными являются описания Бога, сидящего на самом высоком троне, с которого он сходит и на который он восходит. Как правило, такие описания представляют собой аллегории.
Профессор, д-р Ханна Лисс из Высшей школы иудаизма в своём докладе упомянула то обстоятельство, что, с одной стороны, Бог тесно связан с еврейским народом, однако, с другой стороны, он изображается как творец неба и земли и бог всего человечества. Она также коснулась вопроса, что означает для евреев быть избранным народом, при том что их история полна катастроф и преследований.
Еврейских мыслителей издавна интересовала проблема запрета создавать изображения Бога, и не в последнюю очередь то, что во время странствования по пустыне сыны Израилевы в качестве зримого представителя Бога создали золотого тельца, вместо того чтобы подождать возвращения своего вождя Моисея, избранного Богом. В наказание за это кощунство было убито 3000 израильтян, поклонявшихся золотому тельцу. В своём труде «Кузари» врач, поэт и философ Иегуда Галеви (ок. 1075 – 1141) объяснил это наказание тем, что Бог не давал разрешения на создание этого идола. Как рассказал на конференции профессор Музалль, в отличие от Галеви, Рамбам (рабби Моше бен Маймон) в своём трактате «Мишне Тора» в принципе осудил подобное идолопоклонничество как ложное поклонение Богу. По словам Музалля, Рамбам вообще рассматривал Тору в первую очередь как дидактическую книгу, учебник, который посредством языка каждый раз актуализирует божественное присутствие. Он считал, что содержащийся в рассказе о сотворении мира постулат, что человек был создан по образу и подобию божьему, означает не что иное, как то, что человек наделён разумом и способностью к познанию.
К сожалению, с этими качествами дело часто обстоит не очень хорошо, примеры чему можно найти не только в далёком прошлом. Заведующий кафедрой Мартина Бубера Франкфуртского университета имени Гёте профессор Кристиан Визе рассказал о двух видных еврейских мыслителях, живших сравнительно недавно, которые пытались извлечь уроки из этого факта. Речь идёт о раввине Лео Беке (1873 – 1956) и раввине Аврааме Джошуа Гешеле (1907 – 1972), чьи идеи до сих пор пользуются большим влиянием. В своё время Бек считался ведущим представителем либерального иудаизма. Гешель, напротив, был воспитан в духе мистического хасидизма. После эмиграции в США он стал ведущим представителем консервативного течения иудаизма в Северной Америке.
Бек на протяжении всей своей жизни рассматривал иудаизм скорее как религию разума, Гешель же, несмотря на учёбу в либеральной Высшей школе науки о еврействе и Берлинском университете имени Фридриха-Вильгельма (сегодня Университет имени Гумбольта), оставался приверженцем мистически-духовного подхода к религии. Однако оба они подчёркивали, что человек может быть подобием Бога только тогда, когда он выступает в качестве ответственного партнёра, как это делали пророки. Для этого необходимо бороться за справедливость и защищать ценность и достоинство человеческой жизни. В противном случае, по мнению Бека, человек – это не подобие Бога, а жалкое создание.
Холокост, а также страдания, которые люди причиняют друг другу, играли в теологии Гешеля более важную роль, чем у Бека. То, что зло победило и отправило Бога в изгнание, было одним из его основных тезисов. Гешель считал, что человечество снова должно начать вести себя так, как это пристало существу, являющемуся подобием Бога. Поэтому он принимал участие в американском правозащитном движении и активно выступал против войны во Вьетнаме.