17-й год выпуска № 4 / 26 апреля 2017 | 30 нисана 5777

Память поколений

Конференция ЦБОЕГ была посвящена психическим последствиям Холокоста, бегства и миграции

Хайнц-Петер Катлевски

В прошлом месяце Центральная благотворительная организация евреев в Германии (ЦБОЕГ) провела ежегодную междисциплинарную конференцию, посвящённую психическим травмам в результате Холокоста, бегства и миграции и их последствиям для поколения детей и внуков. Президент ЦБОЕГ, вице-президент Центрального совета евреев в Германии Авраам Лерер приветствовал в Еврейском общинном центре во Франкфурте-на-Майне около 200 участников из 15 стран. В основном это были социальные работники, психологи и врачи, которые занимаются этой темой, а также люди, работающие на общественных началах в еврейских общинах. В организации конференции также приняли участие фонд «Память, ответственность и будущее» и общество «Акцион менш».
Своими воспоминаниями о преследованиях с участниками конференции поделились несколько людей, переживших Холокост. 90-летний раввин Уильям Вольфф рассказал о своём детстве и юности, которые были омрачены бегством от нацистов в Амстердам, откуда он шесть лет спустя, в 1939 году, переехал в Лондон. В результате эмиграции его родители расстались. Англия стала дня него новой родиной. «Не очень хорошее детство», – сказал он с типично британской сдержанностью. В то же время он отметил, что его семья, по крайней мере, вовремя осознала опасность.
Для родившегося в 1932 году в Молдавии Менделя Ароновича Холокост означал бегство, гетто, депортацию на Украину, а затем в Приднестровье, постоянную угрозу смерти и разлуку с семьёй. В первый класс начальной школы он смог пойти, лишь когда ему исполнилось 11 лет. Сегодня Аронович живёт во Франкфурте, так же как и Ханна Лауфер, которая родилась в 1939 году в Праге. Её отец был евреем, а мать считалась арийкой. Родители и сёстры Ханны Лауфер выжили, хотя это было сопряжено с очень большими трудностями, однако 36 родственников были убиты нацистами.
На конференции речь шла и о том, что многие из тех, кто пережил Холокост, после освобождения не могли найти в себе силы рассказать другим людям, и особенно своим детям, о том, что выпало на их долю. По словам руководителя социального отдела Еврейской общины Вены Герды Нетопиль, особенно люди, прошедшие через концлагеря, часто до конца жизни нуждаются в социальной поддержке. Нетопиль руководит социальной работой в Центре социально-психологической помощи еврейской общины (ESRA), который обслуживает людей, переживших тяжёлые психические травмы. На протяжении многих десятилетий это были прежде всего бывшие узники концлагерей. В наши дни центр обслуживает около 3000 человек в год, среди которых есть люди с психическими травмами совершенно другого рода: жертвы сексуального и другого насилия, люди, пострадавшие от стихийных бедствий, и беженцы.
На конференции обсуждались также проблемы второго и третьего поколения. При этом речь шла, главным образом, о вопросе наличия психической травмы у детей и внуков людей, переживших Холокост. Профессор, д-р Юлия Бернштайн из Франкфурта, занимающаяся вопросами социального неравенства и дискриминации, оставила этот вопрос открытым. Специалист в области общественных наук, профессор израильского Университета имени Бар-Илана Амит Шрира, напротив, привёл ряд научных исследований, доказывающих, что потомки людей, переживших Холокост, вполне могут получить психические травмы вследствие переживаний, которые выпали на долю их родителей, дедушек и бабушек и которые могут привести как к физическим, так и к психическим проблемам. Шрира рассказал, что в семьях людей, переживших Холокост, между родителями и детьми или между бабушками, дедушками и внуками существуют намного более близкие отношения, чем в обычных семьях. Дети и внуки часто стараются обеспечить своим родителям или бабушкам и дедушкам счастливую жизнь и избавить их от страхов и забот. В какой степени это влияет на передачу травмы последующим поколениям, зависит от того, как в семье рассказывали о травматических событиях: просто излагали факты, сочетали их с определёнными претензиями или вообще ничего не рассказывали.
В ходе подиумной дискуссии представители второго поколения рассказали о своём опыте. Дискуссию вела председатель Еврейской религиозной общины Вюртемберга, член Президиума ЦСЕГ психотерапевт Барбара Трауб. Все шестеро участников дискуссии сказали, что их родители или совсем ничего, или мало, или очень поздно рассказали им о своей судьбе. Несмотря на это, они всегда ощущали, что отличаются от других людей. Например, Шимон Айнвойнер, который жил в лагере для перемещённых лиц в Фёренвальде, а затем во Франкфурте, рассказал, что когда приходил в дом к своим школьным товарищам, там всегда убирали фотографии нацистских времён.
О влиянии психических травм на поколение внуков науке известно мало. Этой теме был посвящён отдельный семинар, в ходе которого Барбара Трауб и руководитель отдела образования ЦСЕГ Сабена Донат попытались выяснить, существует ли нечто вроде трансгенерационной памяти. На этом семинаре участники вспоминали, что дедушки и бабушки предпочитали делиться воспоминаниями о пережитых ими преследованиях с внуками, а не с собственными детьми. Однако в конце концов и этот вопрос остался открытым.