16-й год выпуска № 8 / 26 августа 2016 | 22 ава 5776

Гетто, штетл, еврейский квартал

Высшая школа иудаизма в Гейдельберге даёт исторический обзор еврейской жизни

Эстер Граф

То, что в демократическом обществе евреи, как и все другие люди, могут свободно выбирать место жительства, воспринимается как нечто само собой разу­меющееся, однако с исторической точки зрения это относительно новое явление. На протяжении веков евреи в Европе селились (причём не всегда добровольно) в специально предназначенных для них кварталах, которые в той или иной степени были отделены от мест проживания остального населения. До сих пор во многих европейских городах сохранились улицы с названиями, напоминающими об этом: «Рю-де-Жюиф», «Худериа», «Юденгассе». В Восточной Европе значительная часть еврейского населения была сконцентрирована в городках (штетлах), в которых практически все жители были евреи.
Такие места проживания представляли собой нечто большее, чем просто скопление улиц и домов. Это было пространство, где евреи вели насыщенную религиозную и духовную жизнь, где их существование, несмотря на скученность и тесноту, отличалось духовным многообразием. Этому аспекту еврейской истории посвящена обзорная лекция, которую в рамках программы летнего семестра читает в Высшей школе иудаизма в Гейдельберге профессор Аннетта Вебер, уже много лет занимающаяся темой «места проживания евреев». Импульсом к этому послужила её многолетняя деятельность в качестве куратора Еврейского музея во Франкфурте на Майне, где хранятся и изучаются артефакты из средневекового еврейского квартала этого города.
Следует сказать, что возникновение еврейских кварталов не всегда было связано с принуждением. Часто евреи добровольно селились рядом с синагогой и общиной. Однако во многих случаях власти через некоторое время отделяли такие кварталы от других частей города.
Профессор Вебер предполагает, что первым местом принудительного проживания, причём с самого начала своего существования, был еврейский квартал в Вормсе. Письменных источников, свидетельствующих о его возникновении, не сохранилось, однако его расположение позволяет сделать определённые выводы. Квартал возник в конце XII века и находился далеко от центра города между двумя городскими воротами. По мнению профессора Вебер, ненадёжное расположение квартала у северной городской стены и его большая удалённость от еврейского кладбища свидетельствует о том, что это место было выбрано не добровольно, а навязано властями. На это указывает и то, что самая старая часть города находится намного ближе к еврейскому кладбищу и что до первого погрома, произошедшего в 1096 году, там жили и евреи.
Пример еврейского квартала, в котором евреи проживали добровольно, можно найти в Байерсдорфе. Еврейское присутствие в этом маленьком баварском городке документально подтверждено уже с 1473 года. Евреи селились как в самом еврейском квартале, так и вокруг него, и в 1711 году построили там синагогу. Такой квартал можно было символически отделить от остального города с помощью цепи или ленты и тем самым обозначить территорию, внутри которой разрешено переносить определённые предметы во время Шаббата (древнеевр. эрув).
Понятие «гетто» возникло в XVI веке. Считается, что первое «официальное» гетто Европы было создано в 1516 году в Венеции. Гетто представляли собой ограждённую территорию, где власти заставляли селиться евреев. Тем самым они ничем не отличались от еврейских кварталов, где евреям тоже приходилось жить в условиях вынужденной изоляции. Поэтому еврейский квартал во Франкфурте, созданный в 1462 году, тоже был не чем иным, как гетто. Население этого квартала жило в условиях крайней тесноты. По сравнению с другими городами этот квартал просуществовал относительно недолго: после большого пожара 1796 года евреям было разрешено селиться на территории всего города.
На вопрос, почему в Италии ограждённые еврейские кварталы появились относительно поздно, профессор Вебер даёт интересный ответ: в Италии на евреев, как и на всех других граждан, распространялось римское право. Однако в результате Реформации, начало которой положил Лютер, опубликовавший в 1517 году свои 95 тезисов, и которая была воспринята церковью как угроза, евреи попали в жернова внутрицерковного конфликта. Как следствие, во всех крупных городах их заставили переселиться в гетто.
В отличие от еврейских кварталов и гетто, штетлы представляли собой естественно возникшую форму поселения и развивались независимо от христианских поселений. По словам писателя Манеса Шпербера, «штетл был не придатком христианского поселения, расположенным внутри специально отделённого квартала, не подвергаемым дискриминации инородным телом внутри превосходящей цивилизации, а напротив, чётко очерченным, стабильным, автономным сообществом со своей оригинальной культурой».
Первые штетлы появились в XII веке, когда еврейские беженцы из Центральной и Западной Европы получили разрешение селиться в Королевстве Польском. Восточная Европа привлекала евреев более широкими религиозными и правовыми свободами и многообещающими экономическими возможностями. Большое количество штетлов возникло на Украине, в Галиции, Белоруссии и Литве. Штетлы играли важную роль в еврейской жизни и в Новейшее время. Они были увековечены не только в литературе на идиш, но и в бесчисленных еврейских историях и анекдотах. И хотя жизнь в штетлах не всегда была такой весёлой, какой она часто изображается в литературных произведениях, еврейские местечки были благодатной нивой для развития мысли и искусства, плодами которой еврейский мир пользуется до сих пор. Штетлы сохранились и в эпоху модерна, однако и для них время не прошло бесследно. Мир еврейских местечек окончательно прекратил своё существование в пожаре Шоа.
По словам профессора Вебер, теме штетлов и их культурного многообразия следовало бы посвятить отдельную лекцию, а их влияние на восточноевропейский авангард – это ещё одна обширная тема, требующая отдельного рассмотрения. Поэтому в своей обзорной лекции она не стала подробно останавливаться на искусстве в штетлах и гетто, созданных во время Второй мировой войны в оккупированных нацистами странах. В этих гетто тоже создавались произведения искусства и литературы, которые были свидетельством огромного стремления к самоутверждению и сохранению своей идентичности перед лицом смерти.
Однако на протяжении веков активная духовная жизнь существовала не только в штетлах, но и в возникших во времена Средневековья еврейских кварталах и гетто. Это одна из главных тем лекции профессора Вебер. Примером этого процесса могут служить предметы культа. «Меня всегда интересовало, – поясняет профессор Вебер, – почему развитие предметов культа не было поступательным. Например, почему в XVII – XVIII веках евреи Франкфурта были более производительными и проявляли большее новаторство, чем в XIX веке?» Похожую тенденцию она обнаружила и в Италии, где геттоизация евреев в XVI веке привела к активизации их художественного творчества. Многие богато украшенные еврейские рукописи были созданы в конце XVI века, а не в эпоху позднего Средневековья, когда евреи в Италии ещё обладали гражданскими правами.
Профессор Вебер уверена, что пространственная и общественная изоляция, а также отсутствие доступа к культуре большинства не привели к возникновению творческого вакуума, а способствовали бурному росту творческой активности в еврейской среде. В качестве примера она приводит два артефакта, которые оказали большое влияние на развитие еврейского искусства. Один из них – это венецианская пасхальная Агада 1609 года. Главным элементом оформления этой Агады является изображение портала с декоративным фронтоном и обрамляющими колоннами. На колоннах написан перевод текста Агады на ладино, итальянский и идиш. В этом тексте описываются ритуальные действия, совершаемые во время пасхального вечера. При этом к каждому действию, например, омовению рук или киддушу, приводится иллюстрация. Эти иллюстрации из Агады на протяжении веков служили образцом по всей Европе и были использованы во многих более поздних изданиях. Кстати, на титульном листе можно увидеть обязательное папское разрешение на печать, поскольку евреи были вынуждены обращаться к печатникам-христианам.
Второй пример – это так называемый франкфуртский подсвечник, представляющий собой ханукальный светильник в форме меноры, изготовленный в 1680 году. Поскольку ремесленные гильдии запрещали евреям работать серебряных дел мастерами, то этот светильник был изготовлен мастером-неевреем по имени Валентин Шюлер. Однако форма светильника свидетельствует о том, что его заказчиками являлись жители еврейского квартала Франкфурта, и позволяет сделать вывод относительно их имён. До того как была введена система нумерации домов, каждый дом во Франкфурте имел своё название, которое затем часто становилось фамилией его жителей. Самым известным примером является семья Ротшильдов, которая проживала в еврейском квартале Франкфурта. Предполагается, что фамилия Ротшильд (букв.: «красный щит») связана с домом «У красного щита». Фигуры зверей на ханукальном светильнике говорят об именах родителей жениха и невесты. Франкфуртский подсвечник не только часто копировался, причём даже в Америке, но и превратился в экспортный шлягер.
Агада и ханукальный светильник, родившиеся в стенах гетто, являются вершиной еврейской творческой деятельности. Они занимают первое место в списке более или менее дорогих (в зависимости от экономической ситуации) ритуальных предметов. К ним относятся чехлы для свитков Торы (некоторые из богато расшитого бархата, некоторые из кусков ткани, оставшихся от свадебных платьев), субботние светильники из серебра или керамики и многие другие предметы культа.
Независимо от материала, из которого они были изготовлены, все эти предметы свидетельствуют о сильно развитом чувстве собственного достоинства и ярко выраженной еврейской идентичности. Очевидно, что евреи, желая быть не хуже христиан, использовали в своих религиозных обрядах ценные ритуальные предметы. Примером выраженного художественными средствами чувства собственного достоинства целой еврейской общины может служить Прага. В 1490 году, примерно за 50 лет до получения евреями безоговорочного права на проживание, пражские евреи по случаю коронации Владислава II пронесли знамя со звездой Давида. Этим глубоко еврейским символом они хотели продемонстрировать, что между принадлежностью к еврейской религии и патриотизмом нет противоречий.

----------------------------------

Этимологическая загадка

Где и когда было создано первое официальное гетто, хорошо известно: в Венеции в 1516 году. А вот по поводу происхождения этого слова мнения расходятся. На этот счёт имеется несколько гипотез. Согласно одной из них слово гетто (ghetto) взято из венецианского диалекта, в котором оно означает «литейная мастерская». Дело в том, что такая мастерская находилась рядом с еврейским кварталом. По другой гипотезе слово гетто – это сокращённое итальянское borghetto («маленький квартал»). Высказываются даже предположения, что гетто происходит от итальянского Egitto («Египет») или древнееврейского гет («разводное письмо»).
Однако возможно, что это слово имеет и германские корни. Согласно этой гипотезе гетто происходит от слова Gasse («улица, переулок»). В этом случае оно не только по смыслу, но и в языковом отношении было бы сопоставимо с немецким Judengasse («еврейский квартал»). До сих пор существуют варианты слова Gasse, в которых вместо s стоит t, например, шведское gata («улица»). От этого же корня происходит английское gate («ворота») и нидерландское gat («дыра, отверстие»).

wst