16-й год выпуска № 4 / 29 апреля 2016 | 21 нисана 5776

Разнообразные подходы

Отдел образования Центрального совета евреев в Германии провёл конференцию, посвящённую еврейской философии и этике

Хайнц-Петер Катлевски

Великие мыслители – не новое явление в еврейской истории. Они с самого начала вносили свой вклад в развитие иудаизма. Однако современная дискуссия о еврейской философии и этике началась лишь в XIX веке одновременно с процессом обретения евреями Европы равных прав.
При этом идеи Филона Александрийского (I век до н.э.), Моисея Маймонида (XII век), Баруха Спинозы (XVII век) или Мозеса Мендельсона (XVIII век) вызывали широкий интерес в кругах еврейской буржуазии и становились источником новых интерпретаций. Особое внимание уделялось не столько религиозным, сколько философским взглядам этих мыслителей. После Шоа в Германии дискуссия о еврейской философии и этике практически сошла на нет. Чтобы возродить её, отдел образования ЦСЕГ провёл в марте конференцию, посвящённую этому вопросу.
В конференции «Философия и этика в иудаизме – подходы и проблемы» приняло участие 120 человек. По замыслу руководителя отдела образования Сабены Донат и его научного директора профессора, д-ра Дорона Кизеля, конференция должна была дать широкий обзор данной темы. Главный вопрос гласил: имеет ли смысл заниматься еврейской философией или же философия слишком универсальна, чтобы быть еврейской?
Вне всякого сомнения, еврейский подход к данному вопросу осветил раввин Еврейской общины Франкфурта-на-Майне Юлиан-Хаим Суссан. На примере вопросов жизни и смерти он рассказал, как еврейское религиозное право, Галаха, находит этические решения. Следует ли давать больному лекарства? В конце концов, существует мнение, что если Бог послал болезнь, то только он может от неё избавить. Однако раввины, исходя из конкретного случая, описанного в Пятикнижии (2-я книга Моисея 21:19), пришли к выводу, что человек не просто может, но и даже обязан заниматься врачеванием. Это мнение подтверждается в Мишне (Санхедрин 4:5), где говорится, что тот, кто спасает одну жизнь, спасает весь мир.
Как подчеркнул д-р Джордж Колер, доцент кафедры еврейской мысли израильского Бар-Иланского университета, в дискуссиях Талмуда речь идёт прежде всего об этических вопросах. По его словам, универсалистские идеи можно найти уже в Танахе. В качестве примера он привёл рассказ об Аврааме и Содоме (Бытие 18). В нём говорится о том, что Господь хочет стереть с лица земли Содом и всех его жителей. Авраам указывает на то, что среди них могут быть и праведники и что ради них Господь не может уничтожить Содом. Авраам торгуется с Богом, причём не как это позже делал Моисей, опираясь на божественную заповедь, а по велению своей совести. Поэтому он обращается к Богу со словами: «Не сделаешь Ты такого! Не погубишь Ты праведников вместе со злодеями, не постигнет одна участь и злодея и праведника!» Он вопрошает Бога: «Судья всей земли – разве может судить неправильно?» (Бытие 18:25) Из этого Колер делает вывод, что и Бог не находится вне этики, так как она универсальна.
По его мнению, в отличие от таких философов, как Аристотель, Спиноза или Гегель, считавших этику моральными конвенциями, привязанными к определённым эпохам, большинство еврейских мыслителей XIX – XX веков были убеждены в том, что этика в принципе универсальна. Они ориентировались на Иммануила Канта (1724 – 1804), категорический императив которого гласил: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла быть всеобщим законом». Однако в то время как Кант считал этику порождением разума, в иудаизме её источником считаются божественные заповеди.
Колер рассказал, что с точки зрения Германа Коэна (1842 – 1918), одного из важнейших представителей современной еврейской философии, эти заповеди соответствовали кантианским законам разума. Такое центральное еврейское понятие, как цдака (благотворительность), означает не милостыню, а справедливость, и поэтому, по сути, не имеет ничего общего с добровольностью. Давать милостыню бедным – это этическая обязанность сравнимая скорее с моральным налогом, чем с пожертвованием. Еврейская этика – это в принципе этика, основанная на обязанностях.
Как исполнение долга можно интерпретировать и деятельность совершенно нерелигиозного философа Ханны Арендт (1906 – 1975), которая после пожара Рейхстага в 1933 году, считала своей обязанностью что-то предпринять. Хотя Арендт не была сионисткой, вначале она приняла активное участие в сионистском движении в Германии. Позже она бежала во Францию и там помогала еврейским беженцам переезжать в Палестину. В 1941 году Арендт эмигрировала в США и в конечном итоге приобрела всемирную известность в области политической теории и философии.
В отличие от неё, религиозный философ Мартин Бубер (1878 – 1965) был верующим человеком. Кроме того, он очень рано стал сионистом. Заведующий кафедрой Мартина Бубера Франкфуртского университета профессор, д-р Кристиан Визе описал его как мыслителя, который на определённом этапе своей жизни пришёл к выводу, что люди могут достичь прогресса не с помощью борьбы, а с помощью диалога. Поэтому Бубер стремился к диалогу с палестинскими арабами, а после 1945 года и с немцами. В его самом знаменитом труде «Я и Ты» речь идёт как об отношениях между Богом и человеком, так и об отношениях между людьми.
Родившийся в Литве французский философ Эммануэль Левинас (1906 – 1995) писал: «Встреча с человеком – это встреча с загадкой, которая заставляет нас бодрствовать». Эту цитату привела в своём докладе берлинский теолог и специалист по философии Левинаса д-р Зильвия Рихтер. По её словам, Левинас всегда говорил о «Другом», его «Лице» и ответственности за этого «Другого».
Понятие «ответственность» является, пожалуй, самым важным общим элементом в трудах еврейских философов, однако подходы к пониманию еврейской философии по-прежнему отличаются разнообразием. Более подробное освещение этих подходов станет темой будущих конференций.