15-й год выпуска № 10 / 30 октября 2015 | 17 хешвана 5776

Кто кого интегрирует?

Отдел образования ЦСЕГ провёл конференцию, посвящённую 25-летию еврейской иммиграции из бывшего СССР

Хайнц-Петер Катлевски

На момент воссоединения Германии еврейские общины ФРГ насчитывали 28000 членов, а еврейские общины ГДР – лишь 400. Сегодня численность еврейских общин в Германии составляет около 100000 человек. Об этих цифрах напомнил член Президиума Центрального совета евреев в Германии, председатель Земельного союза еврейских общин Саксонии Хайнц-Йоахим Арис на прошедшей в октябре конференции отдела образования ЦСЕГ, посвящённой 25-летию еврейской иммиграции из бывшего СССР. Сегодня, по словам Ариса, одни только общины Саксонии насчитывают 2500 членов.
Однако цифры были далеко не единственной темой конференции, которая носила довольно провокационное название «Кто кого интегрирует?». Её участники обсудили широкий спектр вопросов, касающихся последней волны еврейской иммиграции, которая коренным образом изменила еврейское сообщество в Германии.
Конференция вызвала большой интерес. Как сказала руководитель отдела образования Сабена Донат, это была одна из самых больших конференций, когда-либо проводившихся ЦСЕГ. Для участия в ней в Берлин съехались 160 человек из почти 50 еврейских общин.
Хайнц-Йоахим Арис с самого первого дня занимался в Дрездене проблемами еврейских иммигрантов. В 1990 году последнее правительство ГДР во главе с премьер-министром Лотаром де Мезьером приняло решение открыть границы для евреев из СССР. 9 января 1991 года премьер-министры федеральных земель одобрили соглашение между канцлером Гельмутом Колем и тогдашним председателем ЦСЕГ Хайнцем Галински о продолжении приёма евреев, начатого ГДР.
С этого момента еврейские иммигранты распределялись по федеральным землям в соответствии с так называемым Кёнигштайнским ключом и децентрализовано расселялись по всей стране. В рамках закона о контингентных беженцах, действовавшего до конца 2004 года, в Германию приехало около 230000 иммигрантов. Те из них, кто являлся евреем в соответствии с Галахой, в большинстве своём вступили в еврейские общины. Начиная с 2005 года еврейская иммиграция из бывшего СССР резко сократилась.
Интеграция новоприбывших не всегда проходила гладко. Многие старожилы были разочарованы, некоторые до сих пор испытывают разочарование и не могут избавиться от стереотипных представлений. Так, один из участников конференции в Берлине ядовито заметил: «Русские приходят только для того, чтобы поесть». «Это не так уж плохо», – возра­зила профессор по социальной работе Франкфуртского университета прикладных наук, д-р Юлия Бернштайн. Она сказала, что еда – вещь очень эмоциональная и поэтому имеет большое значение, с кем, где и по какому поводу человек принимает пищу.
Научный директор отдела образования профессор Эрфуртского института прикладных наук, д-р Дорон Кизель сказал, что напряжённые отношения между старожилами и новоприбывшими, возникавшие на начальном этапе, объяснялись тем, что обе группы руководствовались совершенно разными мотивами, когда принимали решение поселиться в Германии. Большинство старожилов пожилого возраста тоже были иммигрантами, которые остались в Германии после 1945 года в качестве так называемых перемещённых лиц или приехали сюда из Восточной Европы. Многие из них не могли смириться с мыслью, что оказались именно в Германии, и ни в коем случае не хотели, чтобы их дети чувствовали себя здесь как дома. В отличие от них, еврейские иммигранты из СССР и постсоветских стран, приехавшие в Германию после 90-го года, сделали это сознательно. Они хотели изменить свою жизнь и обеспечить своим детям лучшее будущее.
«Мы приняли их с распростёртыми объятиями», – подчеркнул Бенцион Вибер, который многие годы был управляющим делами Синагогальной общины Кёльна. Как сказала профессор социологии, д-р Карин Кёрбер из Марбурга, общины возлагали на новоприбывших большие надежды, однако часто чувствовали, что не в состоянии справиться со стоящими перед ними задачами. Кроме того, лишь немногие иммигранты имели представление о еврейской религии. Тем не менее с течением времени они вдохнули в общины новую жизнь, сделав её более разнообразной. Они создавали шахматные и литературные клубы, научные кружки, хоры и музыкальные ансамбли, занимались искусством и сохраняли свои культурные традиции. Однако в Германии новоприбывшие познакомились и с еврейской религией, которая, как выяснила в ходе своих исследований Карин Кёрбер, стала играть важную роль в жизни примерно 20 процентов из них.
Хотя иммигранты обладали высоким уровнем образования и профессиональной квалификации, они практически не смогли воспользоваться этим, поскольку их дипломы не признавались и они не владели немецким языком в достаточной степени. Как рассказала родившаяся в Таджикистане специалист по миграционным проблемам Дарья Клингенберг из Франкфурта-на-Майне, иммигранты с иронией говорили: «Немцы пригласили нас, чтобы мы выполняли здесь грязную работу и поднимали культурный уровень».
Несмотря на это, подавляющее большинство иммигрантов не жалеет о том, что приехали в Германию, ведь их дети тоже очень хорошо интегрировались в немецкое общество. Как рассказал д-р Олаф Глёкнер из потсдамского Центра имени Мозеса Мендельсона, 70–80 процентов из них получили аттестат зрелости и высшее образование, а некоторые уже приобрели известность в области литературы, искусства, науки или политики.
В ходе состоявшегося в последний день конференции круглого стола, в котором приняли участие стипендиаты фонда поддержки одарённой еврейской молодёжи ELES, Владимир Векслер из Берлина, Анна Шапиро, выросшая в Дилленбурге (земля Гессен) и Анастасия Питухина, детство которой прошло в Еврейской общине Любека, рассказали, что стремление к образованию, которое передалось им от родителей, во многом определило их жизненный путь. А вот на формирование их еврейской идентичности куда большее влияние оказала та еврейская среда, в которой они выросли в Германии.