15-й год выпуска № 2 / 27 февраля 2015 | 8 адара 5775

После урагана

В Берлине прошла конференция, посвящённая жизни людей, переживших Холокост, и отношению немецкого общества к преступлениям нацизма в первые послевоенные годы

Олаф Глёкнер

Когда в мае 1945 года наконец замолчали орудия, мир уже был не таким как прежде. Хотя Гитлер и его сообщники проиграли войну, весь континент лежал в руинах. Миллионы европейских узников нацистских лагерей, в том числе сотни тысяч прежде всего восточноевропейских евреев, а также еврейские мигранты оказались в стране нацистских преступников. Союзники разместили их в лагерях для так называемых перемещённых лиц. Когда говорят о «часе ноль», то это относится к перемещённым лицам даже в большей степени, чем к немецкому обществу.
Этому еврейскому «часу ноль» была посвящена прошедшая в конце января в Берлине V Международная конференция по вопросам изучения Холокоста «После Катастрофы – жизнь людей, переживших Холокост, с 1945 по 1949 г.», в которой приняли участие несколько сотен человек. Она была организована Федеральным центром политического образования, Европейским университетом во Фленсбурге и Берлинским университетом имени Гумбольдта.
По иронии судьбы в первые послевоенные годы Германия благодаря присутствию войск союзников превратилась в одно из наиболее безо­пасных мест для восточноевропейских евреев. Особенно в лагерях для перемещённых лиц, находившихся в ведении американцев, пережившие Холокост не только создавали функционирующее самоуправление и политические организации, но и организовывали спортивные клубы, культурные общества, музыкальные коллективы и школы, издавали собственные газеты, многие из которых выходили на идише. Огромную роль в их жизни играло искусство, чувство общности и солидарности.
В своём докладе историк из Нью-Йорка Атина Гроссман наглядно описала жизнь в лагерях для перемещённых лиц, которая «одновременно несла в себе разочарование и радость». Вопреки трудностям, молодые люди строили планы на будущее, вступали в брак. Благодаря этому в лагерях наблюдался небывалый взрыв рождаемости.
Большую часть населения лагерей для перемещённых лиц составляли польские евреи, которым удалось выжить благодаря бегству вглубь Советского Союза. Однако после возвращения на родину они тут же снова столкнулись с враждебным отношением. Историк Ян Т. Гросс (Принстон), который сам является потомком переживших Холокост, рассказал о том, что возвращавшимся в Польшу евреям во многих местах «просто не были рады». И это ещё мягко сказано: очень скоро произошла новая вспышка старой ненависти. По словам Гросса, в первые годы после войны сотни евреев стали жертвами насилия со стороны польского населения. Во время одного только погрома в Кельце, который произошёл 4 июля 1946 года, при полном попустительстве полиции было убито более 40 мужчин, женщин и детей. Поэтому большинство из порядка 300000 польских евреев, переживших Холокост, навсегда покинули Польшу.
Такие малоизвестные западногерманские населённые пункты, как Фельдафинг, Фёренвальд, и Деггендорф стали перевалочными пунктами для перемещённых лиц, большинство из которых затем отправилось в Израиль, Америку и Австралию. Мюнхенский историк, профессор Михаэль Бреннер рассказал, что обитатели лагерей находились в Германии в «парадоксальном, подвешенном состоянии». При этом в них вновь просыпалась воля к жизни и уверенность в себе. Иногда возникали гротескные ситуации. Так, например, подготовка молодёжи к жизни в израильских кибуцах проводилась на ферме нацистского пропагандиста Юлиуса Штрейхера, казнённого в 1946 году, а заседания недавно созданных сионистских обществ проходили в мюнхенской пивной «Бюргербройкеллер». «Такое временное использование мест, которые часто посещала нацистская элита, имело символическое значение», – сказал Бреннер.
В то же время немцы, которые всё ещё находились в состоянии шока в результате военного поражения, а также людских и материальных потерь, понесённых в ходе войны, создали собственный миф о том, что они сами являются жертвами, и выработали свои собственные модели поведения, которые сохранялись на протяжении десятилетий. При этом немцы часто отрицали и замалчивали преступления, совершённые эсэсовцами и вермахтом во многих европейских странах, а страданий и травм других народов коллективно не замечали. Целенаправленные попытки союзников изменить эту ситуацию оказались малоэффективными. Историк из Гисена Ульрика Веккель рассказала о том, как американцы и англичане целенаправленно демонстрировали в немецких кинотеатрах документальные фильмы о концлагерях, содержавшие шокирующие съёмки жертв. Хотя люди и ходили на эти фильмы, однако, согласно опросам, проводившимся в некоторых кинотеатрах после таких просмотров, около 70 процентов посетителей заявляли, что не чувствуют себя ответственными за показанные в фильмах преступления. Историк из Бохума Ханна Лесау, которая исследует процесс денацификации в западных оккупационных зонах, тоже пришла к неутешительным выводам: использовавшаяся союзниками анкета для взрослых немцев очевидно мало способствовала обнаружению нацистских преступников и процессу критического самоанализа.
Несмотря на невесёлые темы, обсуждавшиеся на конференции, на ней состоялся оживлённый обмен мнениями между историками, создателями выставок и людьми, которые на общественных началах разрабатывают оригинальные проекты по сохранению памяти о Холокосте, рассчитанные на разные возрастные группы. Помимо Центра имени Анны Франк и Израильского института по изучению Холокоста «Массуа», расположенного в кибуце Тель-Ицхак, о результатах своей работы рассказала германист из Венгрии Эстер Гомбоч. После 12 лет поисков ей удалось разыскать 33 бывших учеников одной из еврейских начальных школ в Будапеште, которые сегодня живут в разных странах мира, и организовать для них встречу. Семинары, посвящённые работе со свидетельствами очевидцев событий и использованию цифровых технологий в преподавании истории, придали конференции дополнительный практический аспект.
Видеозаписи докладов можно найти на сайте:
http://www.bpb.de/veranstaltungen/dokumentation/konferenz-holocaustforschung/