14-й год выпуска № 8 / 29 августа 2014 | 3 элула 5774

Между Сфарадом и Ашкеназом

На протяжении более трёх столетий в Гамбурге существовала процветающая еврейско-португальская община

Михаэль Штудемунд-Галеви

Несколько месяцев назад в СМИ появилось заявление премьер-министра Испании Марьяно Рахоя о намерении его правительства предоставить возможность получения испанского гражданства потомкам евреев, изгнанных из этой страны 500 лет назад. По словам Рахоя, это является актом исторической справедливости. Правда, до сих пор неясно, как будет выглядеть соответствующий закон и когда он будет принят. Похожий закон уже существовал в 20-х годах XX века во времена Испанской республики, однако большого эффекта он не имел. Тем не менее, новое обещание испанского правительства привлекло внимание общественности к судьбе изгнанников из Испании.
В 1492 году Испания издала эдикт, в соответствии с которым евреям, отказавшимся перейти в католицизм, предписывалось покинуть испанское королевство. В 1497 году произошло насильственное крещение всех португальских евреев (мараны), а в 1531 году соседняя Португалия вслед за Испанией учредила инквизицию. Число евреев, покинувших тогда Испанию, так же как и число маранов, которые спустя 100 лет покинули Португалию, точно не известно. В любом случае приводившееся раньше число евреев, изгнанных или бежавших с Иберийского полуострова, сегодня признано завышенным. По более современным оценкам речь шла о 80000 человек. Конечно, для того времени и это было массовой миграцией, охватившей около восьми процентов тогдашнего еврейского населения мира.
Изгнанные сефарды (это слово происходит от древнееврейского названия Иберийского полуострова – Сфарад) поселились во многих странах. Значительная их часть обрела вторую родину в Османской империи и Северной Африке. Самыми значительными центрами проживания сефардов или маранов, помимо прочего, были Салоники, Стамбул, Каир, Венеция, Амстердам, Гамбург и Лондон. Многие отправились в Новый Свет, в колонии Южной и Северной Америки.
Иберийские сефарды сохраняли свои привезённые из Испании и Португалии религиозные традиции и высокоразвитую культуру. В странах изгнания сформировался их собственный язык – джудесмо или еврейско-испанский, который ещё несколько поколений назад был важным языком повседневного общения. Из их среды вышли многочисленные выдающиеся раввины, например, раввин Йосеф Каро, автор законодательного кодекса «Шулхан арух». Давид Рикардо, один из отцов современной политэкономии, и Элиас Канетти, лауреат Нобелевской премии по литературе, тоже были сефардами. Таких примеров можно привести великое множество.
Во время Шоа 90 процентов проживавших на Балканском полуострове сефардов были уничтожены; лишь болгарским евреям чудом удалось спастись. После основания Государства Израиль туда иммигрировали многие турецкие и болгарские сефарды. Иногда сефардами называют и другие группы евреев восточного происхождения, например, из Ирака или Ирана, однако это, строго говоря, неверно.
В Германии на протяжении более трёх столетий также существовала процветающая сефардская община. Она была основана в конце XVI века. Как и в других странах Северной Европы, возникновение сефардской общины в Германии, а точнее в Гамбурге, где проживало 99 процентов немецких сефардов, было связано с тем, что центр международной торговли переместился из портов Средиземного моря в портовые города Атлантики. Поскольку многие сефардские евреи занимались международной торговлей или имели профессии, связанные с ней, то эти изменения позволили им успешно обустроиться на протестантском севере Европы.
Первые сефарды поселились в Гамбурге в конце XVI века. Отчасти это были насильно крещённые евреи, которые затем вернулись в лоно иудаизма. Большинство из них было выходцами из Португалии. Они называли себя «португальцами» или представителями «португальской нации» и говорили между собой на португальском языке. «Португальцы» очень гордились своим происхождением. Они считали себя чем-то вроде еврейской аристократии, потомками царского колена Иуды. Эти евреи совершенно не соответствовали стереотипам, знакомым жителям Гамбурга по книгам, карикатурам и, прежде всего, исполненным ненависти проповедям лютеранских священников. Гамбуржцы с удивлением глазели на показную роскошь, в которой жили «португальцы», и, разинув рты, стояли перед вызывавшими восхищение посетителей богатыми жилищами португальских купцов и резидентов. Однако они были и предметом зависти гамбуржцев, которым священники внушали, что евреи «строят свои дома, как дворцы».
Лютеранам Гамбурга было трудно смириться с тем, что «португальцы» владели каретами и имели слуг-христиан, ведь по их представлению в христианском обществе евреи могли быть лишь чужаками, живущими в подчинении и услужении у христиан. Поэтому священники постоянно выступали против того, чтобы состоятельные евреи ездили в каретах или верхом по воскресеньям или в праздничные дни.
Отношения между ашкеназскими евреями и «португальцами», которые в основном сторонились их, складывались непросто. Через несколько десятилетий после прибытия первых иммигрантов сефарды составили большинство еврейского населения Гамбурга. Так, шведский офицер Галеаццо Гуальдо Приорато, который в 1663 году по поручению шведского короля находился в Гамбурге, записал: «В Гамбурге имеется около 120 домов португальских и от 40 до 50 домов немецких евреев».
Поворотным моментом в истории гамбургских «португальцев» стало появление Шабтая Цви, раввина и каббалиста из турецкого города Смирны, который был объявлен мессией. Огромному количеству евреев по всему миру казалось, что вот-вот должна наступить мессианская эпоха. Всего за несколько месяцев саббатианское движение стало массовым.
Всеобщее мессианское воодушевление не обошло стороной и «португальцев». Благодаря хорошим контактам в ашкеназском и христианском мире, а также разветвлённой сети эмиссаров, путешественников и паломников гамбургские сефарды были отлично информированы о событиях в Смирне, причём эта информация была не только подробной, но и прежде всего оперативной. Об этом свидетельствуют записи в их общинном архиве, которые отличаются большей точностью и датированы более ранними числами, чем соответствующие сообщения в газетах.
В начале 1666 года руководство общины решило отправить к самопровозглашённому мессии Шабтаю Цви в Константинополь своих посланников. В ожидании грядущего спасения сефарды и ашкеназы продавали свои дома и имущество, о чём свидетельствуют часто цитируемые слова еврейской хронистки Гликл Гамельн: «Некоторые за бесценок продали всё, что у них есть, дом и двор, в надежде, что со дня на день должно наступить спасение. Мой свёкор, да упокоится его душа, жил в Гамельне. Он оставил своё жилище, бросил всё: свой двор, свой дом и свою мебель, наполненную всяческим добром, и переехал жить в город Хильдесхайм». Однако после того как 16 сентября 1666 года Шабтая Цви заставили принять ислам, почти все свидетельства мессианской надежды были уничтожены: была сожжена обширная корреспонденция, записи в общинных книгах были либо стёрты, либо из них были вырваны соответствующие страницы.
После перехода лжемессии в ислам период расцвета гамбургских «португальцев» подошёл к концу, однако история этой общины на этом не закончилась. В конце XVII века в Гамбурге проживало 300-400 «португальцев». В XIX веке португальские евреи стали приезжать из Амстердама или из Османской империи. До середины XIX столетия, то есть спустя почти три века после изгнания с Иберийского полуострова, в общине всё ещё говорили по-португальски. Позднее язык предков был вытеснен немецким, однако для членов общины по-прежнему было очень важно сохранять еврейско-иберийскую идентичность. Богослужения проводились в соответствии со старой сефардской традицией, которая вызывала восхищение и у многих ашкеназских единоверцев. Ещё в первые десятилетия XX века ашкеназы приходили в «эсногу», португальскую синагогу. Один из современников оставил следующее описание: «На хазане (кантор) и шамаше (синагогальный служка) вместо беретов были треуголки. Они были во фраках, бриджах и белых чулках, а на ногах у них были чёрные полуботинки. Всё это придавало происходящему по-настоящему средневековый вид, очень напоминавший известные картины Рембрандта. В праздник Симхат Тора для ашкеназской молодёжи было делом чести хотя бы полчаса побыть „португальцами“».
Членами гамбургской общины были многие выдающиеся личности. В их числе был раввин общины и филолог Давид Коген де Лара (1602–1674). В XVII веке здесь жили также известные далеко за пределами Гамбурга врачи Родриго и Барух де Кастро. С 1919 по 1931 год членом гамбургского парламента был юрист Герберт Пардо, который неоднократно занимал пост председателя португальской общины. После Второй мировой войны Пардо, переживший годы Шоа в Израиле, вернулся в Гамбург и стал членом правления еврейской общины. Выходцем из португальской общины был также сын гамбургского коммерсанта Беньямина Сеальтиэля израильский генерал Давид Сеальтиэль (1903-1969), который руководил обороной Иерусалима во время Войны за независимость 1948–49 годов.
На момент прихода к власти нацистов в 1933 году в Гамбурге проживало ещё около 200 «португальцев». Их постигла та же судьба, что и других немецких евреев: те, кто не смог или не захотел эмигрировать до начала Второй мировой вой­ны, были убиты во время Шоа. Эта участь постигла 80 гамбургских «португальцев».
Сегодня в Гамбурге осталось крайне мало следов португальско-еврейской общины. Один из них – это Португальское кладбище. В июле 2014 года Конференция министров по вопросам культуры, образования и религии подала заявку на включение этого кладбища в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Решение по этой заявке будет принято, вероятно, в 2017 году. Находящиеся на этом кладбище роскошные мраморные надгробья с изображениями библейских легенд, а также искусно исполненные эпитафии на древнееврейском, португальском и испанском языках напоминают о временах былого расцвета.

Доктор гуманитарных наук Михаэль Штудемунд-Галеви является научным сотрудником Института истории немецких евреев в Гамбурге