14-й год выпуска № 4 / 30 апреля 2014 | 30 нисана 5774

В поисках оптимального решения

Без продуманного подхода к созданию палестинского государства мира на Ближнем Востоке достичь не удастся

В ближневосточном конфликте есть много спорных моментов. Однако большинство участников процесса мирного урегулирования сходятся во мнении, что модель «два государства для двух народов», то есть создание наряду с Израилем палестинского государства, обязательно должна присутствовать в любом варианте мирного урегулирования. Эта модель является одним из центральных элементов мирных переговоров и призвана обеспечить мирное сосуществование Израиля и будущего палестинского государства.
Правительство Израиля уже давно признаёт модель «два государства для двух народов». В период правления Эхуда Ольмерта (2006-2009 годы) Израиль предложил палестинцам создать палестинское государство практически на всей территории, контролируемой Израилем с 1967 года, при одновременном обмене территориями. Нынешний премьер-министр Биньямин Нетаньяху согласился с моделью двух государств в 2009 году.
Конечно, не все израильтяне поддерживают идею создания палестинского государства, соседствующего с Израилем. В то же время было бы ошибкой автоматически рассматривать сомнения израильтян относительно палестинского государства или выдвигаемые ими условия его создания как проявление какой-либо идеологии. Хотя некоторыми противниками отказа от части территории Израиля действительно движут идеологические соображения, однако модель двух государств заключает в себе и вполне конкретные риски. Эти риски необходимо, по крайней мере, свести к минимуму (политика, свободная от риска, встречается на Ближнем Востоке ещё реже, чем в других регионах мира), прежде чем модель «два государства для двух народов» сможет стать реальностью.
Один из важных вопросов – это национальный характер обоих государств. Израиль признаёт право палестинцев на создание палестинского национального государства, однако хочет получить гарантии того, что палестинские соседи не попытаются изменить национальный характер Израиля. Стороны спорят о точной формулировке, однако речь идёт далеко не только о семантике, ведь палестинская сторона в принципе настаивает на том, чтобы все проживающие за границей палестинцы получили право переселиться на территорию Израиля. В долгосрочной перспективе полномасштабная реализация этого права превратила бы Израиль в страну с преимущественно арабским населением. Израильские комментаторы саркастически окрестили такой сценарий «два государства для одного народа» (то есть палестинского). Поэтому мирный договор должен исключить возможность требований «деиудаизировать» Израиль.
Однако это был бы всего лишь первый шаг. Следующей целью должно было бы стать обеспечение гарантий стабильного мирного сосуществования. Следует исходить из того, что враги Израиля попытаются как извне (например, Иран), так и изнутри (палестинские противники мира) захватить власть в палестинском государстве. В качестве поучительного примера можно привести насильственный приход к власти в Секторе Газа группировки ХАМАС в 2007 году. Однако даже если правительство нового государства будет только частично состоять из экстремистов, это сможет помешать установлению мира. Как выглядит подобный процесс, можно увидеть на примере Ливана. В этой стране экстремистское движение «Хизболла» оказывает большое влияние на политику правительства и смогло при помощи Ирана нарастить впечатляющий военный потенциал, включающий десятки тысяч ракет, направленных на Израиль. Недавняя попытка Ирана тайно поставить оружие боевикам ХАМАС, пресечённая Израилем, доказывает, что Тегеран по той же схеме пытается снабжать оружием и палестинские террористические организации. Развитие событий в Ираке и Сирии в целом показывает, насколько быстро может произойти распад государственных структур в странах Ближнего Востока.
Палестинское государство может представлять угрозу безопасности Израиля по целому ряду причин. Самая очевидная опасность – это ракетный обстрел центральных областей Израиля. Если новому государству не удастся положить конец деятельности террористов, те смогут когда им вздумается обстреливать Большой Тель-Авив ракетами малой дальности и тем самым наносить Израилю значительный урон. Кроме того, террористические организации смогли бы беспрепятственно обстреливать международный аэропорт имени Бен-Гуриона. В случае нападения на этот аэропорт Израилю, чтобы не оказаться отрезанным от внешнего мира, не осталось бы ничего другого, как немедленно ввести войска в палестинское государство. Это подорвало бы и без того непрочный мир. Теоретически полностью суверенное Государство Палестина смогло бы разместить на своей территории целые дивизии из Ирана или арабских стран. На подобный риск не пойдёт ни одно израильское правительство.
Было бы стратегической ошибкой недооценивать решимость и возможности противников мирного урегулирования. Поэтому мало договориться о мерах безопасности, гарантирующих обороноспособность Израиля, нужно ещё, чтобы эти договорённости соблюдались. Их несоблюдение должно трактоваться как грубейшее нарушение мирного договора. В этом случае Израиль должен иметь право на ответные меры. Это понимают и США, которые пытаются продвигать израильско-палестинский мирный процесс. Поэтому правительство США стремится разработать всеобъемлющий пакет мер безопасности, который был бы приемлем для обеих сторон. Однако никакие посреднические усилия не приведут к успеху, если палестинцы не проявят готовность в достаточной степени учитывать интересы Израиля в области безопасности.
Очень важным фактором является и экономическое развитие будущего палестинского государства. С одной стороны, палестинцы, как и все другие народы, имеют право на то, чтобы построить успешную экономику и в мире и спокойствии наслаждаться плодами своего труда. С другой стороны, нищее палестинское общество было бы благодатной почвой для волнений и конфликтов и облегчило бы радикальным силам захват власти.
У палестинцев есть вполне реальная возможность добиться экономических успехов. Наличие собственного государства позволило бы им более эффективно развивать хозяйственную деятельность и создало бы административные рамки для развития таких отраслей, как туризм и промышленность. Однако и тут пример Сектора Газа может служить предупреждением. После ухода Израиля из Газы в 2005 году палестинские сельскохозяйственные и торговые предприятия могли перенять оставленные израильтянами процветающие фермы и продолжать развивать их, используя имеющиеся деловые связи. Вместо этого фермы были разгромлены экстремистами. После прихода к власти ХАМАС Сектор Газа окончательно превратился в полигон для запуска ракет, что привело к ответным мерам со стороны Израиля.
Близость к израильскому рынку смогла бы положительно отра­зиться на палестинской экономике. Израильское народное хозяйство в более чем 20 раз больше палестинского. Палестинские предприятия хорошо знают Израиль. В условиях мира можно было бы развивать сотрудничество между обеими сторонами. Если Израиль покинет часть своих промышленных зон на Западном берегу реки Иордан, то их смогут перенять палестинцы. Хочется надеяться, что они сделают это более успешно, чем девять лет назад в Газе. Кроме того, была бы крайне важна поддержка со стороны Запада. Иностранные инвестиции, образование и гарантированные рынки сбыта за рубежом могли бы придать важные импульсы развитию палестинской экономики.
В мирном договоре обязательно должен быть учтён и такой труднопрогнозируемый фактор, как миграция в палестинское государство. Не секрет, что правительства арабских стан не очень-то балуют проживающих там палестинцев. То, что большая часть этих людей вынуждена влачить нищенское существование в лагерях беженцев, хотя большинство из них родилось в странах своего нынешнего проживания, объясняется тем, что после основания Израиля арабский мир рассматривал палестинских беженцев как разменную монету в борьбе с еврейским государством. Кроме того, они подвергались всяческой дискриминации. Никто не может исключить, что создание палестинского государства не приведёт к добровольной или «поддерживаемой» правительствами арабских стран (то есть вынужденной) массовой иммиграции проживающих за границей палестинцев в новое государство.
Насколько быстро может произойти высылка из «братской» арабской страны, продемонстрировало изгнание палестинцев из Кувейта в 1991 году. После второй войны в Персидском заливе по огульному обвинению в сотрудничестве с иракскими оккупационными властями из этой страны было выслано около 200000 палестинцев, многие из которых жили там с конца 40-х годов. Именно потому что арабские страны, в которых с 1948 года жили палестинские беженцы, сознательно препятствовали их интеграции, осуществить их высылку не представляло труда.
Со стороны Израиля было бы большой ошибкой недооценивать риски, связанные с созданием палестинского государства, тем более что в палестинском обществе, вплоть до высших эшелонов власти, постоянно проявляются антиизраильские и антиеврейские тенденции. В палестинских СМИ, в том числе и в тех, которые контролируются Палестинской национальной администрацией, постоянно озвучивается стремление к созданию «Большой Палестины», включающей в себя и территорию нынешнего Государства Израиль. Постоянно отрицается связь еврейского народа с этой страной. В начале этого года не кто иной, как президент Махмуд Аббас, назвал еврейскую историю Иерусалима «бредовым мифом». По словам Аббаса, Израиль «изо всех сил» пытается придумать еврейскую историю. ПНА постоянно называет бывший Иерусалимский храм «мнимым храмом». Террористов чествуют как героев. Таких примеров можно привести множество.
В этих условиях мир не начинается, как это часто говорится, в головах людей. Там ему ещё только предстоит укорениться. В том числе и поэтому любое мирное урегулирование должно в максимальной степени гарантировать безопасность Израиля. В этом вопросе мнение почти всех израильских евреев совпадает. «Кто не верит в чудеса – тот не реалист», – сказал в своё время Давид Бен-Гурион. Однако и он знал, что для того чтобы чудо свершилось, нужна холодная голова и тяжёлый труд. Это было верно в отношении создания Государства Израиль и останется верным в отношении модели «два государства для двух народов», если она когда-нибудь будет реализована.

zu