14-й год выпуска № 2 / 28 февраля 2014 | 28 адара I 5774

Восстановить справедливость

Нацисты награбили сотни тысяч произведений искусства, большинство из которых по сей день не возвращены владельцам

Бригитта Ениген

В последнее время газеты много писали о так называемом деле Гурлитта. В ноябре 2013 года стало известно, что в квартире торговца искусством Корнелиуса Гурлитта, расположенной в районе Мюнхена Швабинг, налоговая полиция обнаружила и изъяла около 1300 произведений искусства. Это произошло ещё в феврале и марте 2012 года, однако по распоряжению занимающейся эти делом прокуратуры информация о находке не разглашалась. Лишь благодаря публикации в журнале «Фокус» общественность узнала об этом деле. Столь длительное молчание прокуратуры вызвало возмущение не только в Германии, но и по всему миру, и в первую очередь потому, что предположительно почти половина обнаруженных произведений искусства была похищена у их законных владельцев в годы нацизма.
Корнелиус Гурлитт получил эту коллекцию в наследство от своего отца Хильдебранда Гурлитта. Самое позднее после установления этого факта история со швабингской находкой превратилась в детектив. Дело в том, что Хильдебранд Гурлитт был одним из четырёх торговцев искусством, которым во времена нацизма власти поручили реализацию конфискованных культурных ценностей.
Конфискация предметов искусства была неотъемлемой частью нацистских преследований. После прихода к власти нацистов многие немецкие евреи были вынуждены продавать принадлежащие им произведения искусства по сильно заниженным ценам, отчасти чтобы оплатить выезд из страны. Однако многие произведения не удалось продать – они были брошены или просто украдены. Среди конфискованных произведений современного искусства, которые нацисты презрительно называли «вырожденческими», были и объекты, принадлежавшие евреям.
Одновременно «аризации» подверглась и сама торговля искусством. Таким образом, жертвами политики нацистов в области искусства стали не только еврейские деятели искусств, но и торговцы предметами искусства. Одним из них был аукционист еврейского происхождения Хуго Хельбинг из Мюнхена. В 1930 -1933 годах Хельбинг выпускал от 22 до 28 аукционных каталогов в год. В 1934 году их было 13, в 1935 – лишь четыре, а 1936 и 37 годах вышло всего по одному каталогу. Это объясняется тем, что Хельбинга лишили членства в Имперской палате изобразительного искусства, что повлекло за собой утрату разрешения на проведение аукционов. 6 ноября 1935 года Хельбинг опротестовал это решение в своём письме в Торгово-промышленную палату Мюнхена. Однако это не помогло. В ответе палаты говорилось, что он не обладает «необходимыми качествами и надёжностью, чтобы участвовать в поддержке немецкой культуры на благо народа и рейха». На сворачивание бизнеса Хельбингу дали четыре недели.
В это время Адольф Вайнмюллер, член НСДАП с 1931 года и главный инициатор «деевреизации» культурной жизни Мюнхена, уже готовился к тому, чтобы унаследовать место своих еврейских конкурентов. В мае 1936 года Вайнмюллер открыл свой собственный аукционный дом в Мюнхене, а затем и филиал в Вене. В последующие годы он получил монополию на проведение художественных аукционов в Мюнхене. После войны в ходе денацификации Вайнмюллер был квалифицирован всего лишь как «попутчик» и в 1948 году смог снова открыть свой бизнес. Хуго Хельбинг не дожил до конца войны. Во время «Хрустальной ночи» 1938 года его арестовали и избили. Три недели спустя он умер от полученных тяжёлых травм.
Ещё одной жертвой нацистского грабежа была семья предпринимателя и коллекционера Харри Фульда. В его художественной коллекции находилась написанная маслом на холсте картина представителя классического модернизма Анри Матисса «Пейзаж с розовой стеной». В 1937 году сыну Харри Фульда, умершего за пять лет до этого, пришлось покинуть нацистскую Германию, а коллекция его отца была отправлена в хранилище. В 1941 году принадлежавшие семье Фульд предметы искусства из этой коллекции были конфискованы нацистами. Картина «Пейзаж с розовой стеной» перешла в собственность офицера СС Курта Герштайна. В 1948 году французская военная полиция обнаружила эту картину в баден-вюртембергском Тальхайме. Лишь в 2008 году Франция вернула её наследникам Фульда. В январе 2010 года Франкфуртский еврейский музей приобрёл её у медицинской организации «Маген Давид Адом» («Красная звезда Давида»). В настоящее время она украшает выставку «1938. Искусство, деятели искусств, политика».
Конфискация предметов искусства происходила не только в Германии. В 1939-1944 годах нацистские организации грабили как публичные, так и частные собрания, музеи и библиотеки на оккупированных вермахтом территориях. Особенно Оперативный штаб рейхсляйтера Розенберга, возглавляемый главным идеологом нацистского режима Альфредом Розенбергом, и так называемое Научно-просветительское общество «Анен­эрбе», подчинявшееся рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру, состязались друг с другом в поиске и вывозе произведений искусства и архивов. И здесь жертвами грабежа становились в первую очередь евреи.
Часть изъятых предметов искусства предполагалось выставить в запланированном «Музее фюрера» в Линце, а конфискованные библиотеки использовать «в целях мировоззренческих исследований и просвещения». С целью получения валюты часть награбленных произведений искусства продавалась на международном рынке культурных ценностей, в основном через Швейцарию. Главным центром этой торговли стал город Базель. Значительная часть ценных произведений искусства попала в частную коллекцию рейхсмаршала Германа Геринга.
Согласно подсчётам, в 1933-1945 годах в руки нацистов попало в общей сложности 600000 произведений искусства: 200000 в Германии и Австрии, 300000 в Восточной и 100000 в Западной Европе. Начиная с 1945 года союзники свозили награбленные нацистами предметы искусства в центральные хранилища (Central Collecting Points), где их фотографировали, каталогизировали и проверяли на предмет происхождения, после чего возвращали законным владельцам. В 1949 году эти хранилища прекратили свою деятельность, а их функции переняла Германская комиссия по реституциям. В 1952 году вместо неё было создано Германское управление по вопросам культурных ценностей. Это учреждение входило в структуру министерства иностранных дел. В определённых случаях владельцы вместо произведений искусства получали денежную компенсацию. При отсутствии наследников награбленные предметы искусства переходили в распоряжение некоммерческой организации Конференция по материальным претензиям евреев в Германии (Клеймс Конференс).
В Германии считается, что 80 процентов награбленных нацистами культурных ценностей (знаменитые картины, ценная мебель, дорогой фарфор, антикварные книги) были возвращены законным владельцам. Однако находящаяся в свободном доступе база данных на сайте www.errproject.org/jeudepaume, составленная Клеймс Конференс и Мемориальным музеем Холокоста (США) совместно с Федеральным архивом в Кобленце и соответствующими архивами во Франции и США, говорит о другом. В этом нет ничего удивительного. Во-первых, награбленные произведения искусства оказались рассеянными по многим странам и попали в руки многочисленных частных владельцев и государственных учреждений. В то же время многие прежние владельцы были убиты нацистами или умерли после войны. Во-вторых, новые владельцы не всегда торопились и торопятся искать в своих коллекциях произведения искусства, награбленные нацистами.
По мнению Клеймс Конференс, только половина конфискованных нацистами объектов была возвращена довоенным владельцам. Специалисты по истории искусства лишь немногим более десяти лет активно занимаются исследованием происхождения произведений искусства (провенанс). Путь, который эти объекты прошли от торговцев к владельцам, подробно документирован только в очень редких случаях. После находки у Гурлитта к вопросу подключились также музеи, историки и искусствоведы в Польше. Как сообщило министерство культуры в Варшаве, в его списке пропавших во время войны произведений искусства числятся 60000 наименований. По информации министерства, в числе торговцев, имевших право на продажу картин, был и Хильдебранд Гурлитт. Награбленные произведения искусства хранятся и в коллекциях голландских музеев. Как сообщила газета «Бернер цайтунг», многие из числящихся там 139 объектов первоначально принадлежали евреям. Все эти картины, рисунки и еврейские ритуальные объекты можно увидеть на сайте www.musealeverwervingen.nl.
Можно сказать, что швабингская находка – это лишь верхушка айсберга. Однако она способствовала тому, что проблема награбленного искусства привлекла внимание общественности. Президент Центрального совета евреев в Германии д-р Дитер Грауман указал на то, что эта сенсационная находка в который раз очень отчётливо продемонстрировала, что Холокост – это не только массовое убийство, но и массовое убийство с целью грабежа. Он сказал, что обнаруженные предметы искусства – это немые свидетели страшной несправедливости того времени и что экспроприация, грабёж и ненависть по отношению к евреям были обыденным явлением. По его мнению, необходимо проводить тщательные исследования, точно реконструировать каждый случай, чтобы найти законного владельца или его потомков. «Пусть лучше справедливость восторжествует поздно, чем вообще никогда», – заявил президент ЦСЕГ.
Рюдигер Мало, директор германского бюро организации Клеймс Конференс, которая представляет интересы еврейских жертв нацизма в вопросах компенсации, заявил, что дело Гурлитта и действия властей в связи с обнаруженными предметами искусства являются «характерным примером того, как власти относятся к культурным ценностям, награбленным нацистами». Сэми Гляйтман из немецкого Общества друзей Тель-авивского музея изобразительных искусств сказал, что через 70 лет после окончания Второй мировой войны в связи со швабингской находкой в Германии встал вопрос о праве и морали. «Здесь однозначно имел место грабёж, и меня возмущают юридические уловки, которые могут привести к тому, что картины будут признаны собственностью господина Гурлитта», – сказал Гляйтман.
Выяснить, какие произведения из коллекции Гурлитта следует считать награбленными нацистами культурными ценностями, поручено комиссии под председательством бывшего президента Федерального конституционного суда Ютты Лимбах. Однако «дело Гурлитта» может превратиться в бесконечную историю. Согласно немецким законам право бывших владельцев или их наследников на предметы искусства, награбленные нацистами, утрачивается по истечении 30 лет. Правда, от этого несправедливость не перестаёт быть несправедливостью.
Итак, что дальше? Ориентиром в подходе к данной проблеме призвана служить принятая на международной Вашингтонской конференции 1998 года декларация, касающаяся конфискованных нацистами произведений искусства. Она была направлена на поиск «правового и справедливого решения» проблемы реституции награбленных культурных ценностей. Согласно этой декларации, решение о том, перешло ли произведение искусства во времена нацизма к другому владельцу законным путём или было отобрано, зависит от того, была ли заплачена адекватная цена и мог ли продавец свободно распоряжаться полученной суммой. Однако Вашингтонская декларация не является юридически обязательной для подписавших её стран. Поэтому сначала необходимо найти юридическое решение проблемы. Удастся ли это сделать, покажет время.