13-й год выпуска № 12 / 18 декабря 2013 | 15 тевета 5774

Очевидец событий

Хайнц-Йоахим Арис пережил нацистские преследования в Дрездене, остался в ГДР и участвовал в возрождении еврейской жизни после воссоединения Германии

«Я родом с ближнего Востока», – с серьёзным видом сказал председатель Земельного союза еврейских общин Саксонии Хайнц-Йоахим Арис во время встречи членов Президиума Центрального совета евреев в Германии с участниками Дня общин, недавно прошедшего в Берлине. Если при этом кто-то подумал, что Арис родился в Иерусалиме, Каире или Бейруте, то он ошибся: эти произнесённые с невозмутимым видом слова были шуткой, ведь речь шла не о Ближнем, а о ближайшем Востоке, то есть о бывшей ГДР.
«Это слышно, не так ли?» – с улыбкой говорит Арис в последующей беседе с газетой «Zukunft». И действительно, его саксонский акцент нельзя не услышать. Среди евреев в Германии, подавляющее большинство которых либо родилось в других странах, либо выросло в семьях иммигрантов, Арис является исключением. Он дрезденец во втором поколении и до сих пор живёт в этом городе. В столице Саксонии живут и обе его дочери.
Однако это не означает, что жизнь Ариса протекала спокойно и гладко. Как раз наоборот. Необычным был уже сам брак родителей Хайнца-Йоахима, заключённый в декабре 1933 года. Его мать Зузанна была «арийкой», которая, несмотря на нацистский террор, не побоялась выйти замуж за «чистокровного еврея» Гельмута, и это во времена, когда многие неевреи расходились со своими еврейскими супругами. 15 лет спустя она сделала следующий шаг, официально перейдя в иудаизм.
Хайнц-Йоахим родился в 1934 году. Ему и его сестре Ренате, которая на полтора года младше его, с ранних лет пришлось носить жёлтую звезду Давида. Им было запрещено посещать школу и пользоваться общественным транспортом. Хотя его отцу разрешили жить дома, однако он каждый день должен был ходить на принудительные работы.
Впрочем, его семье ещё повезло: они смогли переехать к «арийской» бабушке. «В её доме, – вспоминает Арис, – жили приличные люди. Мы не сталкивались с враждебностью со стороны соседей». В конце концов им удалось выжить лишь благодаря счастливой случайности. 16 февраля 1945 года семью должны были депортировать в концлагерь Терезиенштадт. Однако этого не произошло из-за бомбардировки Дрездена союзнической авиацией 13 и 14 февраля.
8 мая 1945 года, через день после дня рождения Ариса, Дрезден был занят Красной Армией. Для Ариса и его семьи это означало долгожданное освобождение, однако переход к нормальной жизни оказался нелёгким. «В школу я пошёл лишь в 11 лет», – рассказывает Арис. При этом его определили, практически в соответствии с возрастом, сразу в четвёртый класс. Этим обстоятельством он был обязан домашним занятиям с родителями во времена нацизма, которые, тем не менее, не могли заменить нормальной школы. Поэтому Хайнцу-Йоахиму и его сестре пришлось восполнять большие пробелы в знаниях. Арис рассказывает, что учителя очень старались помочь им. «Особенно большие проблемы были у меня тогда с правописанием», – вспоминает он.
В 1948 году Хайнц-Йоахим отметил свою бар-мицву. Это было важно для его семьи, которая сознательно придерживалась еврейских традиций. Хотя Арисы и не соблюдали кашрут (что было бы не так просто), однако каждую пятницу вечером «с железной дисциплиной» отмечался Шаббат. Начиная с 1953 года и до своей смерти в 1987 году отец Ариса Гельмут был председателем Еврейской общины Дрездена, а с 1962 года – председателем Союза еврейских общин в ГДР.
Хайнц-Йоахим изучал экономику в Лейпцигском университете, а затем работал на руководящей должности в промышленности. После смерти отца ему предложили стать членом правления Еврейской общины Дрездена. Власти ГДР не видели опасности в еврейских общинах и мирились с их существованием. Допускались даже контакты с еврейскими организациями в капиталистических странах, за исключением Израиля, однако это происходило под строгим контролем властей. Так, Арису позволяли даже ездить на еврейские мероприятия на Запад. В то же время для поддержания личных контактов он мог посещать только социалистические страны и вынужден был дать подписку, что не будет общаться с людьми, проживающими на Западе. «Однако у меня была тётя, которая в 1939 году эмигрировала в Чили, – рассказывает Арис. – Я отказался порвать контакт с ней, еврейкой, которую преследовали нацисты, и власти согласились с этим».
Когда после воссоединения Германии завод по производству двигателей малой мощности, на котором работал Арис, оказался в тяжёлом положении из-за западной конкуренции, он принял предложение досрочно выйти на пенсию. С тех пор Арис ещё более активно участвует в еврейской жизни. До середины 2012 года он был управляющим делами Еврейской общины Дрездена, количество членов которой благодаря иммиграции выросло с 61 в 1989 году до 720 в настоящее время. В своём родном городе он внёс большой вклад в интеграцию новых членов общины из бывшего СССР. В числе прочего ему пришлось решать и такую лишь на первый взгляд банальную задачу, как обеспечение новоприбывших жильём. В 2002 году он был избран членом Директората ЦСЕГ, а с 2006 года он с полуторагодовым перерывом является членом Президиума. Он также участвует в еврейско-христианском диалоге. Год назад ему был вручён орден Саксонии «За заслуги».
Арис рассказывает, что община и её члены хорошо интегрированы в окружающее общество. Его, коренного жителя Дрездена, очень радует, что еврейская жизнь в этом городе снова переживает расцвет. Мог ли он во времена ГДР представить себе, что это когда-нибудь произойдёт? Вряд ли. С другой стороны, такому человеку, как Хайнц-Йоахим Арис, не привыкать к тому, что жизнь полна неожиданностей.

zu