13-й год выпуска № 9 / 27 сентября 2013 | 23 тишрея 5774

Его родиной были книги

На смерть литературного критика Марселя Райх-Раницкого

Бригитта Ениген

18 сентября в возрасте 93 лет ушёл из жизни литературный критик Марсель Райх-Раницкий. Он считался самым известным знатоком литературы в Германии. Его не только ценили за острый ум, но и боялись из-за его острого языка. При всей субъективности, свойственной литературной критике, миллионы читателей ориентировались на мнение Райх-Раницкого. Одно только это делало его уникальным явлением в немецкой культуре.
Однако он был уникальным явлением и из-за своей биографии. То, что родившийся в польском Влоцлавеке еврей, переживший Холокост, стал «папой римским немецкой литературы», трудно назвать чем-то само собой разумеющимся. Как заметил после его смерти президент Центрального совета евреев в Германии д-р Дитер Грауман, Райх-Раницкий, лишившийся корней бывший узник Варшавского гетто, «приучил к чтению так много людей». Д-р Грауман сказал, что этот критик оказал огромное влияние на два поколения писателей и читателей.
Юность Райх-Раницкого прошла между двух миров. Его мать была почитательницей немецкой литературы. В конце 20-х годов его семья переехала из Польши в Берлин. Марсель посещал немецкую школу и вгрызался в литературу, как «книжный червь». Однако его мечта изу­чать литературу в университете не осуществилась. В 1938 году его семью выслали из Берлина в Варшаву. В Варшавском гетто Марсель познакомился со своей будущей женой Теофилой Лангназ. Когда они поженились, им обоим было 19 лет. Спустя годы, рассказывая о своих отношениях с женой, он сказал: «Моя жена спасла жизнь мне, а я ей».
Многие близкие Марселя и Теофилы Райх-Раницких были уничтожены нацистами. В 1943 году им удалось бежать из гетто, после чего они прятались у поляков. После Второй мировой войны Райх-Раницкий стал польским консулом в Лондоне. Как и многие другие представители коммунистических стран такого ранга, он также работал на разведку своей страны и посылал польским властям отчёты о поляках-эмигрантах. Позже он сказал, что эта часть его биографии была своего рода благодарностью за то, что ему, еврею удалось выжить во время Холокоста.
В 1958 году Райх-Раницкий всё-таки покинул Польшу и переехал с семьёй в Германию. Здесь началось его стремительное восхождение на литературный олимп. Однако последствия пережитого им в годы Холокоста продолжали преследовать его всю жизнь: Марсель Райх-Раницкий никогда не садился спиной к дверям и брился несколько раз в день, потому что в гетто небритых в первую очередь депортировали в концлагеря.
Его идентичность была многослойной. В 1958 году в беседе с писателем Гюнтером Грассом он сказал: «Я наполовину поляк, наполовину немец и полностью еврей». Однако в его биографии написано: «Я никогда не был наполовину поляком, никогда не был наполовину немцем… и никогда в жизни я не был полностью евреем и не являюсь им по сей день». Конечно, это не меняет того факта, что его еврейское происхождение больше, чем что-либо другое, повлияло на формирование его личности.
Он никогда не был лёгким человеком. В довольно спокойном мире литературной критики послевоенной Германии прямота Райх-Раницкого производила шоковый эффект. В свойственной ему громкой, холерической манере он говорил, какие книги хороши, а какие плохи. Его кредо гласило: «Прямота – это вежливость критика». Лицо Райх-Раницкого с большой щелью между верхними передними зубами и его шепелявое произношение с грассирующим «р» были известны на всю Германию благодаря передаче «Литературный квартет», которая шла на Втором канале немецкого телевидения в 1988-2001 годах.
Однажды в интервью МРР (как его сокращённо называли) спросили, почему он так много сделал для немецкой литературы, несмотря на то что немцы причинили ему столько страданий. Райх-Раницкий уверенно ответил: «Это сделали не Томас Манн, не Генрих Манн, не Альфред Дёблин и не Франц Кафка». Райх-Раницкий говорил, что не интересуется политикой. Однако это, скорее всего, была уловка, ведь в основе всех его ссор с такими коллегами, как историк Йоахим Фест, писатели Гюнтер Грасс и Мартин Вальзер, а также классический филолог Вальтер Енс лежали политические причины.
Его биография «Моя жизнь», вышедшая в 1999 году, была переведена на 17 языков и разошлась полуторамиллионным тиражом. Позже эта книга была экранизирована. Похоже, Райх-Раницкий в конце концов обрёл душевный покой. Для него, человека без родины, родиной стала литература. Он был бы рад, если бы смог посетить открывшийся в этом году в Варшаве Музей истории польских евреев. С чем МРР не мог смириться, так это с мыслью о смерти. В одном из последних больших интервью, которое МРР дал журналу «Фокус» в 2012 году, он признался в безбожии: «С мыслью о смерти невозможно смириться. Это нечто полностью бессмысленное и разрушающее. Возможно, литература помогает осознать, что конец жизни неизбежен… Смириться со смертью невозможно».