12-й год выпуска № 10 / 31 октября 2012 | 15 хешвана 5773

Горькие судьбы

На рубеже XIX и XX веков эмиграция из Европы означала для тысяч еврейских женщин принуждение к проституции

Карстен Диппельц

В конце XIX – начале XX столетия Европу, в основном Восточную, покинули четыре миллиона евреев, искавших счастье по ту сторону океана. С исторической точки зрения эта эмиграция была успешной. Благодаря своему труду, мужеству и способностям большинству иммигрантов удалось крепко встать на ноги. Однако у эмиграции были и теневые стороны. Одной из таких особенно горьких, до сих пор мало изученных глав массовой эмиграции посвящена выставка «Жёлтый билет. Торговля девушками в 1860-1930 гг.», проходящая в берлинском «Центрум Юдаикум». Эта выставка, проводящаяся совместно с Домом эмигрантов в Бремерхафене, рассказывает о судьбе десятков тысяч еврейских девушек и женщин, которые в поисках нового шанса в жизни не обрели домашний очаг, а были вынуждены заниматься проституцией.
До сих пор об их судьбах мало что известно. Об их жизни напоминает лишь незначительное число ссылок в полицейских документах, отрывочных записей в дневниках, газетная заметка, личные письма, служебная переписка. Долгие годы куратор выставки Ирена Штратенверт и её сотрудники занимались поисками информации о жизни этих девушек и молодых женщин, а также о людях, зарабатывавших на них деньги.
Понятие «жёлтый билет» возникло не в Новом Свете. Так называлось удостоверение личности, которое с 1851 года выдавалось проституткам в царской России. Женщины были обязаны два раза в неделю проходить медицинский осмотр. О состоянии их здоровья свидетельствовали синие и красные печати. Впрочем, для евреек в России «жёлтый билет» имел ещё и неожиданную оборотную сторону: он давал им право на проживание в таких крупных городах, как Москва или Санкт-Петербург, закрытых для евреев из черты оседлости.
Торговля своим телом и за океаном стала для многих молодых женщин единственной возможностью выжить. Некоторые из них ещё на родине работали проститутками. Но часто женщин заманивали в Новый Свет ложными обещаниями. Так произошло с семнадцатилетней Розой из Черновцов. «Что тебе здесь делать? – однажды спросил её незнакомый мужчина. – Поедем со мной! В Америке тебя ждёт мужчина. Выйдешь замуж, родишь детей и будешь счастлива». Роза поверила обещанию посредника. С тяжёлым сердцем отец подписал подготовленное брачное свидетельство и пожелал дочери на дорогу: «Мазл тов». Больше он её никогда не видел. Роза действительно добралась до Америки. Только вместо того, чтобы попасть в объятия любящего мужа, она очутилась в публичном доме. Торговцы девушками ловко использовали страшную нужду, царившую в еврейских местечках. Например, Карл Рок из Черновцов или Лейб Грейф из Дрогобычей. Они заманивали девушек, обещая им, что в Буэнос-Айресе, Нью-Йорке или Сантьяго-де-Чили их ждёт верный и заботливый муж.
Рахель Вайнреб из Стобницы искала место горничной в Кракове. Она попала в лапы к некоему Самуэлю Шорнштейну, который вопреки её воле женился на ней. С помощью полиции ей удалось вырваться от него, но она больше не вернулась к родителям. Её имя числится в списке пассажиров парохода с эмигрантами, в 1907 году следовавшего в Америку.
Проституция процветала везде, где избыток мужской рабочей силы влёк за собой недостаток женщин. Это был выгодный бизнес в быстро растущих городах с большим притоком иммигрантов: от Бомбея до Буэнос-Айреса, от Рио-де-Жанейро до Шанхая или Нью-Йорка. Лазарь Шварц содержал бордель в Буэнос-Айресе. Когда он «по делам» находился в Европе, то останавливался в шикарном отеле «Куммер» в Вене. В пограничной области между Пруссией, Россией и Австро-Венгрией Шварц был известной фигурой в бордельном бизнесе. У него был ряд помощников, вербовавших молодых девушек на улицах Варшавы, Черновцов или Львова. Это была широко разветвлённая сеть. Нередко в этом деле участвовали и их жёны, ранее сами завербованные в проститутки. В 1896 году венская полиция арестовала некую Машу Фишер. С ней было шесть девушек из польских деревень. Их звали, например, Цуви Вейншер или Рейзел Вейсман. Обе едва достигли совершеннолетия.
Занятие девушек проституцией воспринималось их семьями как трагедия. Родители были в основном бедными богобоязненными людьми, которые не могли предоставить своим детям никакой перспективы. Верующие еврейские семьи не могли даже себе представить, что их дочери продают своё тело чужим мужчинам. Так разрушались семейные узы, часто навсегда. В глазах родителей они были падшими, грязными девушками. Однако данная проблема замалчивалась в еврейском сообществе не только поэтому, но ещё и из страха дать пищу антисемитской пропаганде. Так, эта тема была окружена молчанием, из-за чего боль становилась ещё сильнее.