12-й год выпуска № 8 / 31 августа 2012 | 13 элула 5772

Первый шаг

60 лет назад было подписано Люксембургское соглашение о компенсациях

10 сентября исполняется 60 лет событию, которое почти стёрлось из памяти широкой публики, но которое по-прежнему имеет огромное значение для евреев, Израиля и Германии. Речь идёт о подписании германо-израильского соглашения о компенсациях и протокола о выплате Германией индивидуальных компенсаций людям, пережившим Холокост.
Подписав эти соглашения, основанная всего за три года до этого ФРГ признала свою ответственность за судьбу евреев, переживших «окончательное решение еврейского вопроса в Европе», а также ответственность Германии перед еврейским государством. Таким образом, Люксембургское соглашение, названное так по месту подписания, стало важной вехой на пути превращения послевоенной Германии в полноправного члена международного сообщества. Это соглашение послужило отправной точкой для принятия законодательства, на основании которого Германия выплатила определённые материальные компенсации значительной части уцелевших жертв нацистских преследований. Кром того, немецкие компенсационные платежи сыграли важную роль в становлении израильской экономики.
В сентябре 1951 года канцлер ФРГ Конрад Аденауэр заявил о готовности своего правительства обсудить возможность выплаты компенсаций людям, пережившим Холокост, и Израилю. Выступая в бундестаге, он сказал: «Правительство ФРГ готово совместно с представителями еврейства и Государства Израиль […] решать проблему материальных компенсаций».
Переговоры стартовали в марте 1952 года в замке Вассенар в Гааге и завершились в сентябре, спустя одиннадцать с половиной месяцев после выступления Аденауэра, подписанием в Люксембурге канцлером ФРГ и министром иностранных дел Израиля Моше Шареттом межправительственного соглашения. Хотя впоследствии его иногда называли соглашением о репарациях, оно таковым не было, поскольку немецкие платежи в пользу Израиля, государства, которого не существовало во время Второй мировой войны, не являлись репарациями стране-победительнице. Официальным основанием для выплат были расходы Израиля по интеграции «большого числа лишившихся родины и не имеющих средств к существованию еврейских беженцев». У соглашения вообще не было никакого названия. Оно называлось просто «Соглашение между Государством Израиль и Федеративной Республикой Германия». В нём Бонн обязывался выплатить Израилю компенсацию в размере трёх миллиардов марок ФРГ. Ввиду тогда ещё неопределённых перспектив западногерманской экономики Израиль согласился принять большую часть компенсаций в товарной форме. Предусматривалось, что поставки будут осуществляться в течение четырнадцати лет.
Одновременно с межправительственным соглашением правительство ФРГ заключило соглашение с созданной в 1951 году в качестве представителя еврейских интересов в вопросе компенсаций Конференцией по материальным претензиям евреев к Германии, более известной как Клеймс Конференс. Со стороны Германии этот документ, получивший название Протокол № 1, подписал канцлер Конрад Аденауэр, а со стороны Клеймс Конференс – её президент Нахум Гольдман. Протокол № 1 содержал основные принципы будущего немецкого законодательства в области индивидуальных компенсаций и возмещения награбленного еврейского имущества. Кроме того, в рамках межправительственного соглашения Клеймс Конференс было выделено 450 миллионов марок на восстановление уничтоженных еврейских общин и на оказание помощи лишившимся родины пережившим Холокост, которым пришлось заново строить свою жизнь.
Тексты соглашений и сопроводительных документов: дипломатических нот, дополнений и уточнений – представляют собой смесь юридического жаргона и дипломатических формул. Даже сегодня их деловой учтивый тон, учитывая злодеяния нацистов, вызывает у читателя неприятное чувство. Тогда же, всего через семь лет после Холокоста, эти соглашения вызвали в еврейском мире не трезвые размышления, а бурю эмоций. В Израиле прошли массовые протесты против получения «денег за кровь», сопровождавшиеся бурными дискуссиями, в ходе которых в адрес правительства выдвигалось обвинение в предательстве памяти шести миллионов уничтоженных евреев.
Поэтому решение о заключении соглашения нелегко далось правительству Давида Бен-Гуриона. Более того, Израиль пошёл на прямые переговоры с Германией лишь после того, как державы-победительницы отклонили его просьбу добиться от немцев выплаты компенсаций в пользу еврейского государства. Тем не менее, несмотря на все проблемы, Бен-Гурион осознавал необходимость получения немецких компенсационных платежей. Массовая иммиграция привела к истощению и без того скудных ресурсов страны, израильской экономике, находившейся тогда в зачаточном состоянии, грозил коллапс. Так что пойти на переговоры Израиль заставила крайняя нужда.
В теории соглашение о компенсациях было экономической договорённостью и не означало политического сближения (в то время в израильских заграничных паспортах стояла пометка «Для всех стран кроме Германии»). Однако на практике оно имело огромное политическое значение. В Кёльне была создана израильская миссия, занимавшаяся отбором немецких товаров, которые поставлялись в Израиль в соответствии с Люксембургским соглашением. Оплату товаров брало на себя правительство ФРГ. Таким образом, немецкие фирмы стали важными поставщиками машин, оборудования и других товаров для израильской промышленности и инфраструктуры. Многие возникшие тогда деловые связи сохранились и
после окончания поставок, осуществлявшихся в рамках соглашения о компенсациях. То, что Германия является сегодня третьим по важности поставщиком товаров для израильской экономики после США и Китая – это в том числе и следствие Люксембургского соглашения. Конечно же, израильское представительство или, как его называли, Израильская миссия в Кёльне было не просто закупочной конторой. Считается, что оно де-факто было предшественником посольства Израиля, открывшегося после установления дипломатических отношений между ФРГ и Израилем в 1965 году.
Протокол № 1, по которому ФРГ обязалась выплачивать индивидуальные компенсации жертвам нацистских преследований, положил начало системе компенсационных платежей, благодаря которой около 360 тысяч человек, переживших Холокост, смогли получать компенсации в виде пенсии или аналогичные ежемесячные выплаты. Около 400 тысяч переживших Холокост получили единовременные компенсации. Этот процесс протекал отнюдь не гладко, а главное – отнюдь не быстро. Действующий с 1953 года Федеральный закон «О компенсациях» распространялся только на определённые группы жертв нацистских преследований, прежде всего на тех, кто до Холокоста обладал немецким гражданством, проживал в Германии или мог доказать принадлежность к немецкой языковой и культурной среде. Беженцы из Восточной Европы, переехавшие на Запад до 1953 года, обладали ограниченным правом на получение компенсации. Граждане западноевропейских государств должны были обращаться за компенсациями к правительствам своих стран. Жертвы же Холокоста в Восточной Европе вообще ничего не получали.
Благодаря усилиям Клеймс Конференс и мирового еврейского сообщества, представителем которого она является, правила получения компенсаций неоднократно усовершенствовались. После воссоединения Германии правительство ФРГ создало в 1992 году фонд для жертв Холокоста, которые, несмотря на пережитые ими жестокие преследования, не получили либо никаких, либо очень незначительные компенсации, – так называемый Фонд 2-й статьи. В 1998 году этот фонд был преобразован в Фонд Центральной и Восточной Европы, действие которого распространялось и на страны бывшего Восточного блока. В действующие правила выплаты компенсаций и по сей день вносятся отдельные изменения. Подчас трудные переговоры между представителями переживших Холокост и Германии, ведущиеся на протяжении десятилетий, показали, какое большое влияние оказала политика на реализацию морального принципа, лежащего в основе компенсационных платежей. В целом, однако, можно сказать, что система компенсаций является большим достижением и одной из важнейших страниц как еврейской, так и немецкой послевоенной истории.
Без компенсаций все усилия, направленные на примирение между немцами и евреями, оказались бы напрасными. Точно так же без Люксембургского соглашения были бы невозможны и нынешние тесные и дружественные германо-израильские отношения. Кроме того, это соглашение и его скрупулёзное исполнение имели огромное значение для позиции Германии на мировой арене. Отношение демократического немецкого государства к евреям считалось и считается, в том числе и с момента воссоединения Германии, лакмусовой бумажкой, отражающей отношение немецких политиков к наследию нацистской эпохи. Поэтому и Германия многим обязана прозорливости Конрада Аденауэра, которому, несмотря на сопротивление определённой части его собственной правящей коалиции и всего лишь с небольшим перевесом голосов, удалось добиться утверждения бундестагом Люксембургского соглашения.
И наконец, нельзя переоценить значение, которое имело подписание соглашения и Протокола № 1 для еврейского сообщества в Германии. В первые послевоенные годы мало кто мог себе представить, что евреи смогут жить в стране нацистских преступников. Однако когда в конце 40-х годов стало очевидно, что не все евреи, проживающие в Германии, собираются покинуть эту страну, мировое еврейское сообщество среагировало крайне отрицательно. Евреев, которые, как правило, из-за отсутствия альтернативы решили навсегда остаться в Германии, клеймили как предателей. Их представители не допускались в еврейские организации.
После того как Израиль и Клеймс Конференс подписали соглашение с Германией, уже нельзя было в столь категоричной форме настаивать на том, что любые отношения с Германией являются неприемлемыми. Хотя отрицательное отношение к еврейской жизни в Германии ощущалось ещё многие десятилетия, однако со временем на смену неприязни пришли признание новой, демократической, критически относящейся к своему прошлому Германии и растущая готовность признать за евреями право жить в этой стране. Сегодня роль, которую живущие в ФРГ евреи играют в еврейском мире, ни у кого не вызывает сомнений. Первым шагом к этому также послужило Люксембургское соглашение.
wst