11-й год выпуска № 9 / 23 сентября 2011 – 24 элула 5771

А вы кем себя ощущаете?

Жизнь Лены Горелик имеет много граней, и это находит отражение в её книгах

Хайнц-Петер Катлевски

Писательница Лена Горелик говорит, что, сколько она себя помнит, она всегда читала и писала. Она рассказывает, что уже в шестилетнем возрасте выдумывала разные истории. В понятие «всегда» входят и годы её жизни в Санкт-Петербурге, где она родилась тридцать лет назад. В одиннадцать лет Лена переехала в Германию. Здесь она училась в гимназии в городе Людвигсбург, расположенном в земле Баден-Вюртемберг, писала для школьной газеты, а позднее и для местной прессы. Сегодня Лена с мужем, сыном и собакой живёт в Мюнхене. В этом городе она получила образование журналиста и специалиста по Восточной Европе.
Серьёзно и одновременно с озорной улыбкой Лена Горелик представляет свою новую книгу «Дорогой Миша…». Подзаголовок книги иронически продолжает эту незаконченную фразу: «... тебя чуть было не назвали Шломо Адольфом Гринблумом. Мне очень жаль, но я ничего не смогла поделать: ты – еврей…». Это первая из её четырёх книг, изданных начиная с 2004 года, которая посвящена вопросу о том, что значит быть евреем.
Это своего рода письмо к её сыну, родившемуся год назад. Хотя его и не зовут Миша, но пишет Горелик, тем не менее, на полном серьёзе. В книге она поднимает целый ряд вопросов: Какие ярлыки будут на тебя навешивать, и в чём тебя будут обвинять как еврея? Что ты будешь думать о себе, и что будут думать о тебе другие как о еврее? Как будут относиться к тебе другие евреи, и как будешь ты относиться к ним? Горелик подсмеивается над собой, молодой матерью и будущей «идише мамэ». Она представляет «десятку самых крутых евреев», пародирует библейские Десять заповедей своими «Десятью заповедями для Бога» и удивляется чрезмерной привязчивости некоторых неевреев.
Её давно занимает вопрос: Что значит быть евреем? Во всяком случае, в детстве в Санкт-Петербурге её еврейство не вызывало у неё чувства гордости. Лена рассказывает, что для детей во дворе и в школе слово «еврей» считалось ругательством. Положительное отношение к своему еврейству стало формироваться у неё лишь в 1992 году, когда её семья начала новую жизнь в Германии. Многое здесь было непривычным, причём не только слова, еда и обычаи, но и иудаизм. В Людвигсбурге проводились уроки религии, а в Штутгарте даже была еврейская община. Позже, в студенческие годы, Лена была одним из основателей либерального объединения еврейской молодёжи в Германии «Jung und Jüdisch Deutschland».
После переезда в Германию Лене довольно быстро удалось преодолеть ощущение, что она чужая в этой стране. В этом ей помогли книги. В своё время она прочитала «Пеппи Длинныйчулок» и «Карлсон, который живёт на крыше» Астрид Линдгрен, а также некоторые произведения Эриха Кестнера на русском языке и знала их практически наизусть. Читая эти книги на немецком, она овладевала новым языком и вскоре начала на нём писать. Немецкий стал для неё языком, на котором она лучше всего выражает свои мысли, мечтает и пишет. Причём делает она это так убедительно, что её нынешняя издательница, с которой Лена познакомилась на литературном семинаре в мюнхенском университете, сразу же подписала с ней контракт. Это было правильное решение: все книги Горелик были отмечены литературными премиями.
Лене едва исполнилось 24 года, когда вышел её первый роман «Мои белые ночи», посвящённый теме эмиграции и иммиграции. На 271 станице романа чередуются воспоминания и впечатления о Санкт-Петербурге, Штутгарте, Мюнхене, Ганновере и Париже. Забавные случаи, произошедшие в её семье и образ вечно озабоченной матери сменяются наблюдениями любознательной и вначале робкой девочки, которая повсюду открывает для себя новый мир: на вокзале, в общежитии для иммигрантов, а позже в первой квартире в Германии и в новой школе. Параллельно уже повзрослевшая Лена Горелик задаётся вопросом: Не слишком ли много во мне немецкого? И сколько во мне сохранилось русского?
Свои размышления на тему «Кто я?» Горелик выражает устами своих персонажей. В её второй книге «Свадьба в Иерусалиме» это знакомый по Интернету, который хочет перейти в иудаизм, так как его отец – еврей. В сборнике рассказов «Мой любимый Санкт-Петербург» это её реально существующий близкий друг. В этой книге она критически размышляет о взглядах на жизнь своих оставшихся в России родственников и одновременно с восхищением заново узнаёт свою бывшую родину и людей, которые там живут.
Лена Горелик не хочет ограничивать себя какой-то одной идентичностью, и не только потому, что она иммигрантка. «Если я выступаю в Еврейском музее, – говорит Лена, – я еврейская писательница, а если я, допустим, читаю свои произведения в литературном салоне, то я – молодой автор. Недавно я оказалась в книжном магазине в окружении одних женщин. Их интересовал только мой ребёнок. Там я была матерью, которая ещё и пишет».