11-й год выпуска № 5 / 27 мая 2011 – 23 ияра 5771

В преддверии бури

Иран стоит на пороге создания атомной бомбы и использует в своих целях политические преобразования в арабских странах

Неизвестно, подсчитывал ли кто-нибудь в Тегеране, сколько раз другие страны призывали его остановить работы по созданию ядерного оружия и прекратить агрессию в отношении своих ближних и дальних соседей. С определённостью можно сказать только то, что все эти призывы, которых, несомненно, наберётся не одна тысяча, до сих пор ни к чему не привели. Более того, уже в ближайшем будущем Иран может приобрести статус ядерной державы, влияние которой будет выходить далеко за рамки ближневосточного региона.

В начале мая из Израиля поступили новости, не внушающие оптимизма. Бывший шеф израильской внешней разведки «Моссад» Меир Даган без обиняков заявил, что идея нанесения Израилем удара по иранским ядерным объектам – это «самая большая глупость», которую он когда-либо слышал. По словам Дагана, несмотря на бесспорную мощь израильских ВВС, Израиль не в состоянии уничтожить иранскую ядерную программу. Поскольку Даган лишь несколько месяцев назад покинул свой пост и большую часть своей деятельности посвятил борьбе с иранской ядерной угрозой, его мнение заслуживает доверия. В свою очередь министр обороны Израиля Эхуд Барак пытался, правда, без особого успеха, развеять страхи своих соотечественников перед возможным ядерным ударом со стороны Ирана. Хотя в одном из интервью Барак и заявил, что если у Ирана появится ядерное оружие, то он не применит его против Израиля или других стран, однако при этом он признал, что если иранскому режиму будет грозить потеря власти, то его действия невозможно будет предсказать.

В то же время Иран расширяет своё влияние в странах Ближнего Востока. В январе этого года контролируемой Ираном «Хизболле» удалось привести на пост премьер-министра Ливана своего ставленника Наджиба Микати. Таким образом, Тегеран установил почти полный контроль над этой страной. Это обстоятельство, а также то, что Иран контролирует военный арсенал «Хизболлы», насчитывающий десятки тысяч ракет, практически превращает его в непосредственного противника Израиля. Одновременно Иран конфликтует с Саудовской Аравией и соседними арабскими странами Персидского залива. На первый взгляд речь идёт о политическом кризисе в Бахрейне, однако Тегеран придал происходящему окраску религиозного конфликта между шиитами, которые в Иране находятся у власти, и суннитами, которые правят на Аравийском полуострове. Хотя иранская армия и не может просто так захватить островное государство Бахрейн, находящееся под защитой США, однако известно, что Иран предпринимает попытки дестабилизировать ситуацию в странах Аравийского полуострова.

Разумеется, у теократического иранского режима есть и поводы для беспокойства. Сложная экономическая ситуация ведёт к росту недовольства среди населения, а внутри политической верхушки имеются разногласия. Впрочем, во время волнений два года назад иранские правители доказали, что могут самыми жестокими методами защищать свою власть. Вплотную приблизившись к превращению Ирана в ядерную империю, иранский режим без боя сдаваться не собирается. Единственная сила, способная сдержать военные и политические амбиции Ирана – это, наверное, США. Хотя это и не вписывается в стратегию американского президента Барака Обамы, провозглашённую им при вступлении в должность, в Персидском заливе всё вероятнее становится противостояние между Вашингтоном и Тегераном, исход которого может оказать решающее влияние на судьбы мира в XXI веке.
wst