11-й год выпуска № 4 / 29 апреля 2011 – 25 нисана 5771

Новая личина

Правые экстремисты в Германии пытаются создать себе новый имидж, однако от них по-прежнему исходит опасность

Франк Янзен
Имидж – вещь немаловажная. Руководствуясь этим девизом, в последнее время правые экстремисты в Германии пытаются предстать перед общественностью в новом обличье: молодые неонацисты перенимают внешний вид у членов левоэкстремистских автономных групп, кандидаты от НДПГ на выборах в ландтаги одеваются в костюмы а ля «образцовый зять». Почти везде угадывается их стремление выглядеть более современно, более-менее приветливо, избавиться от образа тупых, пьяных и агрессивных бритоголовых, с которым ассоциируется всё правоэкстремистское движение и который мешает правым экстремистам привлекать к себе более широкие слои населения. Однако это не означает, что теперь общество может вздохнуть спокойно. Хотя число скинхедов действительно уменьшается, однако опасность насилия со стороны правоэкстремистских фанатиков меньше не становится.
«Рост потенциала политически мотивированного насилия происходит, прежде всего, за счёт „Автономных националистов“, которые действуют по образцу левоэкстремистских автономных групп», – заявил в феврале этого года президент Федерального ведомства по охране конституции Хайнц Фромм в интервью газете «Тагесшпигель». Он сказал, что в настоящее время течение автономных националистов составляет приблизительно 20 процентов от общего числа неонацистов, то есть насчитывает около 1000 человек. По имеющимся у Ведомства по охране конституции данным, в Берлине эта группировка даже потеснила НДПГ, игравшую до этого центральную роль в местном правоэкстремистском движении, и уже контролирует некоторые структуры этой партии. Речь идёт, прежде всего, о молодёжной организации НДПГ «Молодые национал-демократы».
Автономные националисты, которые любят выступать как «Чёрный блок» – это наиболее яркий пример кардинальных изменений в правоэкстремистском движении. «Чернокурточники» предпочитают конфронтацию с полицией и политическими противниками. Сдержанное поведение из тактических соображений – это, как правило, не их стиль. Правоохранительные органы до сих пор с ужасом вспоминают первое крупное выступление автономных националистов первого мая 2008 года. Тогда в Гамбурге произошло столкновение неонацистов и членов левоэкстремистских автономных групп, в которое вмешалась полиция. Как сказал непосредственно после этих событий один высокопоставленный сотрудник полиции, если бы она этого не сделала, то «были бы жертвы». Другие эксперты по вопросам безопасности предупреждают: все формы выступлений, известные в левоэкстремистском движении, могут использоваться и автономными националистами, хотя их идеологии диаметрально противоположны. Эта тактика применения насилия, очевидно, привлекательна для молодёжи, настроенной на активные действия и склонной к политическому экстремизму. В любом случае автономные националисты придали неонацистскому движению новый импульс. Эксперты опасаются, что готовность к насилию может ещё больше возрасти.
НДПГ толком не знает, как ей строить отношения с автономными националистами. В то время как последние делают ставку на насильственные акции, определённая часть членов НДПГ и антиисламское гражданское движение «Про» предпочитают идти совершенно другим путём и пытаются создать себе имидж добропорядочных обывателей. Именно в этом насыщенном выборами году для НДПГ крайне важно производить впечатление гражданской, солидной и внешне современной партии. Примером тому явилась избирательная кампания НДПГ на выборах в ландтаг Саксонии-Ангальта. Здесь эта партия очень надеялась пройти в ландтаг. Если бы ей это удалось, то Саксония-Ангальт стала бы третьей по счёту землёй в Восточной Германии, в ландтаге которой заседали бы представители НДПГ. В конце концов НДПГ не смогла преодолеть пятипроцентный барьер, набрав 4,6 процента голосов. Однако этот результат был намного лучше тех трёх процентов голосов, которые смог набрать Немецкий национальный союз (ННС) в 2006 году. Одной из причин этого относительного успеха НДПГ, очевидно, стало то, что она попыталась воспользоваться недовольством части населения, предлагая простые и на первый взгляд подходящие ответы на волнующие людей вопросы. Её тактика выглядит следующим образом: производящие приятное впечатление кандидаты, внешне совершенно не похожие на скинхедов или автономных националистов, «без обиняков» говорят о безработице, оттоке населения и отсутствии перспектив у молодёжи. При этом они стараются не упоминать эпоху нацизма. Кроме того, первые позиции в партийном списке НДПГ на выборах в ландтаг заняли представители нового поколения. Под номером один значился глава партии Маттиас Хайдер, по образованию банковский служащий и в настоящее время студент юридического факультета. Следующими в списке шли трое аккуратно одетых молодых мужчин – бывшие или действующие функционеры молодёжной организации НДПГ «Молодые национал-демократы», имеющие высшее образование или учащиеся в вузе. Эти производящие положительное впечатление аккуратно подстриженные политики, ни один из которых не старше 40 лет, олицетворяют собой новую упаковку идеологии НДПГ.
Автором этой стратегии является глава саксонского отделения НДПГ Хольгер Апфель, возглавляющий также фракцию этой партии в саксонском ландтаге в Дрездене. Апфель выступает за «Саксонский путь», в котором главную роль играет пропаганда, затрагивающая повседневные, волнующие людей проблемы, а Гитлер, по крайней мере публично, не упоминается. Благодаря этой стратегии Апфелю удалось привести НДПГ к успеху на выборах в Саксонии в 2004 и 2009 годах и Мекленбурге-Передней Померании в 2006 году. Результаты выборов в Саксонии-Ангальте показали, что эта тактика представляет опасность и в других регионах.
Кроме того, НДПГ выигрывает от развала ННС. Хотя принятое обеими партиями решение о слиянии НДПГ и ННС всё ещё не реализовано юридически, так как смутьяны в рядах ННС добились в окружном суде Мюнхена временного запрета на слияние партий, НДПГ может больше не опасаться партийной конкуренции в среде правых экстремистов – приверженцев жёсткой антидемократической линии. В ноябре 2010 года шеф ННС Маттиас Фауст вступил в НДПГ, где получил пост заместителя председателя. Кроме того, в НДПГ перешли и другие главные функционеры ННС. Однако основная масса членов ННС, в котором по последним данным состояло около 3000 человек, в основном пожилого возраста, постепенно уходит из политики. До сих пор лишь несколько сотен членов этой партии вступило в НДПГ. Между тем НДПГ надеется не только на приток бывших членов ННС, что в какой-то мере позволило бы скомпенсировать потери в собственных рядах, но и на приток денежных средств. Исчезновение ННС с политической сцены повышает шансы НДПГ на получение от государства компенсации расходов на проведение предвыборной кампании. Это касается, например, Бремена, где в мае должны состояться выборы. Здесь НДПГ надеется получить одно место в парламенте. В прошлые годы ННС уже удавалось провести своего кандидата в бременский парламент благодаря одной особенности местного законодательства: чтобы пройти в парламент Бремена, достаточно преодолеть пятипроцентный барьер в Бремерхафене. ННС многократно удавалось достичь этой цифры и соответственно получить деньги.
Несмотря на это, НДПГ, остатки ННС и антиисламское гражданское движение «Про», которое занимает относительно сильные позиции в Кёльне и других городах Рейнской области и в этом году собирается также принять участие в выборах в Берлине, остаются маргинальным явлением. Их надежды на то, что им удастся извлечь выгоду из бурной дискуссии вокруг заявлений Саррацина, до сих пор не оправдались. Ни жёсткому ядру правоэкстремистского движения (НДПГ и неорганизованные неонацисты), ни демонстрирующим умеренность правым популистам по сей день не удалось направить в нужное для себя русло эмоции, вызванные книгой бывшего берлинского сенатора и бывшего члена правления Немецкого федерального банка Тило Саррацина «Германия самоликвидируется». Правым экстремистам не хватает харизматичных лидеров. Кроме того, враждебное отношение НДПГ к немецкой демократии негативно отражается на всём политическом спектре справа от ХДС и ХСС.
Только правая партия и лидер, не уличённые в связях с экстремистами, могли бы конкурировать с существующими демократическими партиями. Примером тому может служить бывший районный судья Рональд Шилль, который, несмотря на свои расистские заявления, смог благодаря отсутствию связей с экстремистами стать сенатором по внутренним делам в Гамбурге. Ни НДПГ, ни, наверное, гражданское движение «Про» никогда не добьются подобных результатов. Что касается антиисламской партии бывшего члена берлинской ХДС Рене Штадткевица, то в настоящее время ничего не указывает на то, что в будущем ей удастся достичь сколько-нибудь значительного успеха.
Вторым Шиллем смог бы стать разве что сам Саррацин, если бы он покинул СДПГ и основал собственную организацию без участия правых экстремистов. Но Саррацин не хочет этого делать. Похоже, Германия, в отличие от Нидерландов, Дании, Австрии и других соседних стран, и впредь будет избавлена от правоэкстремистской партии, которая была бы более успешной, чем НДПГ. Это хорошая новость. Плохая же новость заключается в том, что вне стен парламентов экстремистская пропаганда по-прежнему имеет определённый успех. Серьёзную обеспокоенность вызывает также правоэкстремистский потенциал насилия. Поэтому можно исходить из того, что 137 человек, которые согласно опубликованным в прошлом году газетами «Тагесшпигель» и «Цайт» данным погибли от рук правых экстремистов с момента объединения Германии, не были последними.