11-й год выпуска № 3 / 25 марта 2011 – 19 адара II 5771

Сложный вопрос

По проблеме принятия иудаизма в еврейском мире нет единого мнения

Вопросы перехода в иудаизм вызывают бурные споры в еврейском мире. Наверное, это не удивительно, ведь эта дискуссия затрагивает саму суть еврейского самосознания и еврейской идентичности. Кроме того, в Израиле она ведёт к значительному усилению политической и общественной напряженности. Эта тематика имеет особое значение для многих иммигрантов из бывшего СССР, имеющих отца-еврея, но не считающихся евреями согласно религиозному закону. Далее мы остановимся на важнейших аспектах дискуссии о принятии иудаизма.
Иудаизм – не миссионерская религия, хотя в еврейской истории были разные взгляды на обращение в еврейство (иврит: гиюр). Уже в Библии повествуется о прозелитах, как в случае с тестем Моисея Иофором и моавитянкой Руфью. Насколько нам известно, во времена Второго Храма (до 70 г. н. э.) отношение к обращению в иудаизм часто было более либеральным. Однако принудительное обращение неевреев не приветствовалось. Массовое обращение в иудаизм, к которому в 125 г. до н. э. под угрозой изгнания принудил идумеев правитель Иудеи и первосвященник Иоханан Гиркан, имело не теологические, а политические причины и осталось исключением. В VIII веке н. э. в иудейскую веру перешла высшая знать хазар – народа, проживавшего на берегах Каспийского моря. В Средние века обращение в иудаизм в Европе и в исламском мире практически прекратилось, не в последнюю очередь из-за драконовских мер, принимавшихся христианскими или мусульманскими властями против прозелитов или общин, в которые они вступали.
То, что в настоящее время многие выражают желание принять иудаизм, является следствием получивших распространение с середины XX века браков с неевреями, в которых еврейский партнёр не отказывается от своей веры. Из редкого исключения межконфессиональные браки давно превратились в широко распространённое явление. Вопрос о переходе в иудаизм может вставать как перед нееврейскими партнёрами, так и перед детьми от межконфессиональных браков, в которых отец – еврей, а мать – нееврейка. В соответствии с Галахой такие дети не являются евреями, в то время как дети еврейских матерей считаются евреями, даже если их отец – нееврей. Число неевреев, которые хотят принять иудаизм не по семейным причинам, остаётся относительно незначительным, хотя путь к переходу в иудейскую веру открыт и для этого круга лиц. Но и сейчас переход в иудаизм может произойти только по настоятельному желанию кандидата.
В отличие от христианства и ислама, иудаизм не стремится обращать иноверцев, а требует от них соблюдения семи так называемых заповедей сынов Ноя, к которым относятся запрет идолопоклонства, богохульства, убийства, воровства, прелюбодеяния и употребления в пищу мяса, отрезанного от живого животного, а также повеление создать правовую систему. Нееврей, соблюдающий эти заповеди, считается праведником. Если бы он стал евреем, то он был бы обязан соблюдать все 613 мицвот (предписаний Торы), установленных для евреев. Таким образом, переход в иудаизм может уменьшить вероятность обретения им доли в грядущем мире.
Хотя реформистское движение и выражает готовность знакомить интересующихся неевреев с иудейской религией, но и тут решение о переходе в иудаизм предоставляется каждому в отдельности. Кроме того, и реформистские общины обращаются главным образом к нееврейским супругам членов общины и к людям частично еврейского происхождения, а не к другим религиям как таковым, поскольку не стремятся переманивать у них верующих.
Несмотря на то, что различные течения иудаизма сходятся во мнении, что переход в иудаизм не обязателен для спасения души нееврея, между ними имеются и очень существенные различия. Так, ультраортодоксальное еврейство критично относится к мотивам перехода в иудаизм большинства кандидатов и сомневается, что они действительно хотят взвалить на себя бремя 613 заповедей. Поэтому желающие перейти в иудаизм принимаются в лучшем случае только после длительного периода подготовки и кардинального изменения образа жизни. Ортодоксальный модернизм в иудаизме не так строго относится к переходу в иудейскую веру, но также требует от прозелитов безоговорочного принятия Галахи. Консервативные раввины также настаивают на верности еврейскому закону, хотя он и не всегда истолковывается ими в ортодоксальном смысле. Относительно простой является процедура реформистского гиюра, что не в последнюю очередь объясняется тем, что реформистский иудаизм не требует соблюдения Галахи ни от евреев по рождению, ни от прозелитов. Но и реформистские раввины настаивают на честном желании кандидата принять иудаизм, а также на вере в Бога и отказе от своей прежней религии. Кстати, несколько лет назад бывший израильский министр Йосси Бейлин выступил с предложением ввести светский гиюр, для прохождения которого от кандидатов требовалось бы заявить о своём желании присоединиться к еврейскому народу и подтвердить знания иудаизма и еврейской цивилизации без необходимости доказывать свою приверженность религии. Однако эта идея не прижилась, и в настоящее время практикуется только религиозная процедура принятия иудаизма.
В диаспоре нет единой инстанции, ответственной за гиюры. В конечном счёте, каждое еврейское течение или община сами занимаются принятием кандидатов. Но в последнее время в большинстве европейских стран предпринимаются усилия по передаче вопросов гиюра в ведение центрального бет дина (раввинского суда), ортодоксального или либерального.
Подавляющее большинство переходов в иудаизм в диаспоре происходит в США, где, согласно оценкам, иудаизм принимают от 3500 до 4000 человек в год. В настоящее время в США проживает около 200000 прозелитов. В диаспоре в целом их численность составляет почти четверть миллиона человек, хотя в подобных случаях речь идёт лишь о приблизительных оценках. Большинство гиюров проводится в реформистских общинах. В ортодоксальных же общинах, как в США, так и в других странах диаспоры, переходы в иудаизм случаются реже. Это связано как с более строгой позицией ортодоксии по отношению к гиюру, так и с низким числом ортодоксальных евреев, желающих связать свою жизнь с неевреями. Поэтому здесь соответственно реже встаёт вопрос о переходе в иудаизм.
В реформистских общинах готовность принять в свои ряды прозелитов воспринимается не в последнюю очередь как путь к сокращению числа межконфессиональных браков (после принятия иудаизма нееврейским партнёром брак по определению не является межконфессиональным) и приобретению детьми, родившимися от этого брака, полноценной еврейской идентичности. При этом относительно высокое число совершивших реформистский гиюр создаёт проблему между реформистскими общинами и общинами, следующими более строгому толкованию еврейских законов. Хотя с точки зрения ортодоксов реформистские евреи, рожденные еврейской матерью, и нарушают Галаху, они, безусловно, являются евреями. Прозелиты же, перешедшие в иудаизм не по ортодоксальным правилам, остаются согласно ортодоксальным взглядам неевреями. Обычно дипломатичный подход и взаимное уважение помогают справиться с подобными ситуациями. Однако нельзя отрицать, что не всегда удаётся преодолеть эмоциональную нагрузку.
В Германии проблема усложняется тем, что принятая здесь модель единой общины включает в себя все направления иудаизма. Прежде всего в общинах, размер которых не позволяет иметь больше одной синагоги и одного раввина, а таких большинство, проблематика принятия иудаизма может повлиять на мирное сосуществование. К важнейшим задачам общин, земельных союзов и Центрального совета евреев в Германии относится выработка общих позиций и обеспечение представительства всех еврейских интересов в нееврейском мире. К счастью, до сих пор это хорошо удавалось.
В Израиле споры вокруг перехода в иудаизм ведутся не только на теологическом, но и на политическом уровне. При этом в центре внимания находятся около
300000 иммигрантов, происходящих от отца-еврея и матери-нееврейки, или просто имеющих в роду евреев. Согласно действующему законодательству этот круг лиц имеет право на иммиграцию и получение гражданства в рамках израильского Закона о возвращении. Они служат в армии и представляют собой неотъемлемую часть еврейского общества, по крайней мере, светского. Однако они не могут жениться по еврейскому обычаю и для вступления в брак с еврейским партнёром вынуждены выезжать за границу. Многие из этих иммигрантов хотят принять иудаизм, но проблема состоит в признании гиюров Верховным раввинатом, в ведении которого находятся вопросы гражданского состояния, и городскими раввинатами. Так, неортодоксальные гиюры в принципе не признаются, когда речь идёт о вопросах, касающихся норм гражданского состояния. Но и гиюры, совершённые по ортодоксальным правилам, не дают никакой гарантии того, что они будут признаны Верховным раввинатом.
Правда, Государство Израиль вследствие массовой иммиграции из бывшего СССР в 90-е годы создало специальные ортодоксальные институты по вопросам гиюра, позволяющие заинтересованным кандидатам перейти в иудаизм. Армия также предлагает солдатам собственный, также ортодоксальный, курс гиюра. Однако подобные гиюры, проводимые национально-религиозными раввинами, наталкиваются на скепсис со стороны Верховного и многих городских раввинатов, всё более подверженных влиянию ультраортодоксальных кругов, и не признаются автоматически. Часто раввинаты придерживаются мнения, что в случае отхода прозелита от строго ортодоксального образа жизни решение о его гиюре теряет силу. Попытки партии «Наш дом Израиль», большинство избирателей которой – иммигранты, добиться всеобъемлющего признания раввинатами государственных и военных гиюров потерпели неудачу и нарушают единство правящей коалиции, в которую входят две ультраортодоксальные фракции.
Переходы в иудаизм, произведённые в рамках реформистского или консервативного движения, с точки зрения иммиграционных властей дают прозелитам, в том числе и тем, кто не имеет еврейских корней, право на иммиграцию в Израиль, но не признаются израильским раввинатом. Поэтому люди, прошедшие неортодоксальный гиюр, также не могут вступить в брак в Израиле. Это обстоятельство не ново, но оно уже многие десятилетия является источником недоразумений в отношениях между Израилем и неортодоксальными направлениями иудаизма.
При этом Верховный раввинат признаёт и не все ортодоксальные гиюры, совершённые в диаспоре. Это может даже повлиять на разрешение на иммиграцию, так как министерство внутренних дел поручает израильским раввинам соответствующих направлений проверять действительность зарубежных гиюров, чтобы выяснить, подпадают ли прозелиты под Закон о возвращении. Так как реформистские и консервативные раввины признают переходы в иудаизм, произведённые их коллегами в диаспоре, то прозелиты, принявшие гиюр у раввинов этих направлений, могут без проблем иммигрировать в Израиль. В тех же случаях, когда в Израиль намеревается иммигрировать прозелит, прошедший ортодоксальный гиюр, министерство внутренних дел обращается в Верховный раввинат. Если он отказывает в признании, как было недавно с одним прозелитом из Канады, принявшим гиюр по процедуре ортодоксального модернизма, то кандидату может быть отказано в визе нового репатрианта.
Несмотря на подобные трудности, в Израиле постоянно предпринимаются попытки найти приемлемые для всех единые правила перехода в иудаизм. Но пока многие из тех, кто хорошо знаком с этим вопросом, считают маловероятным, что в данных обстоятельствах в обозримом будущем удастся найти устраивающее всех решение.
wst