11-й год выпуска No 2 / 25 февраля 2011 – 21 адара I 5771

Дети Холокоста

Во Франкфурте-на-Майне состоялась конференция, посвященная ситуации людей, детьми переживших Холокост

Хайнц-Петер Катлевски

«Мне не было и семи лет, когда пришли немцы», – рассказала Броня Верникова на конференции во Франкфурте-на-Майне. Она родилась в местечке в Бессарабии на территории современной Молдавии. Броня Верникова поделилась своими воспоминаниями в интервью, которое она дала во время состоявшейся в январе конференции, организованной Центральной благотворительной организацией евреев в Германии и посвящённой ситуации людей, детьми переживших Холокост.
«В 1941 году всем евреям местечка приказали собраться на площади», – рассказала она. Затем их погнали в Транснистрию, часть Украины, переданную «Третьим рейхом» румынским оккупационным властям. Там их поместили в лагерь, находившийся в лесу.
По воспоминаниям Верниковой, многие умерли уже во время первой суровой зимы 1941-1942 года. Люди умирали от тифа, голода и холода. «Вечером моя бабушка легла спать и больше не проснулась. Мы жили прямо рядом с массовым захоронением», – рассказала она. Самое обычное человеческое поведение представляло опасность для жизни: «Если ночью плакал ребёнок, то охранники грозились расстрелять всю семью. Страх, что тебя убьют и что та же участь может постигнуть детей и внуков, был и остаётся до сих пор». Как подтвердил историк Йенс Хоппе из Клеймс Конференс в Германии, более двух третей евреев, депортированных в Транснистрию, были там убиты или умерли в результате бесчеловечных условий заключения.
У детей Холокоста не было детства. Уже в возрасте четырёх-пяти лет им приходилось учиться пробираться ночью из гетто, чтобы раздобыть продукты для своих семей. Франкфуртский раввин Менахем Халеви Кляйн рассказал об одиннадцатилетних детях, производивших впечатление взрослых людей и бравшихся за работу, например, готовку, которой их никто не обучал, но с которой они, тем не менее, успешно справлялись.
В 1944 году Красная армия освободила лагеря, и узники смогли вернуться на родину. Однако к тому времени ситуация там кардинально изменилась. Вернувшиеся столкнулись с тем, что их старые и новые соседи смотрели на них с недоверием, а их мебель давно стояла у тех в гостиных. «Мы ничего не потребовали обратно, ведь нам надо было жить рядом с ними», – вспоминала Броня Верникова. Однако разговаривать с соседями о пережитом в лагере вернувшиеся не могли. Советские власти не помогали им преодолеть ужасы преследований. О психологической или терапевтической помощи не было и речи. Кроме того, это поставило бы на вернувшихся клеймо «психически больные», что ещё больше осложнило бы их жизнь.
Благотворительной организации Хесед Рахамим, работающей в Минске, известны случаи, когда брак с неевреем воспринимался как возможность избавиться от бремени прошлого. Руководитель проекта и психолог Светлана Маршак привела слова одной своей подопечной: «Мой муж хотел, чтобы я забыла ужасы пережитого, и я была рада носить нееврейскую фамилию». Однако после смерти мужа эта форма защиты больше не действовала, и она почувствовала, что осталась один на один с травматическими переживаниями детства.
В старости ужасные картины юности начинают мощным потоком вырываться на поверхность сознания. Участник конференции во Франкфурте профессор геронтологии из Гейдельберга Андреас Крузе привёл следующий пример: «Допустим, человек сидит дома в кресле. Вдруг он слышит мерный топот множества людей, возвращающихся с вечеринки или из кино, и ему кажется, что это СС». Персонал в общинах, обслуживающий больных и пожилых, часто пугает то, с какой интенсивностью травматические переживания прошлого снова всплывают в сознании у людей с прогрессирующей деменцией.
В Минске для бывших узников гетто организуются встречи, на которых они за чашкой чая могут побеседовать с людьми со схожей судьбой. Как рассказывает Светлана Маршак, это не всегда просто, так как маленькие дети в силу своего возраста воспринимали ужасные условия, в которых им приходилось жить, не так, как взрослые или подростки. Похожая ситуация наблюдается и на аналогичных встречах в Германии. Интервью, проведённые исследовательской группой под руководством Андреаса Крузе, показали, что пережившим Холокост лучше всего удаётся справляться со своими воспоминаниями, если они направляют их в рациональное русло. Например, если они, выступая в качестве очевидцев, пытаются объяснить молодёжи, насколько опасны человеконенавистнические расистские идеологии. Однако даже в этом случае они всегда помнят об ужасах прошлого.