10-й год выпуска № 9 / 17 сентября 2010 – 9 тишрея 5771

Невосполнимые потери

Учёные пытаются оценить влияние Холокоста на советскую экономику

То, что Холокост стал для еврейского народа не только страшной демографической и культурной, но и экономической катастрофой – это общеизвестный факт. При этом речь идёт не только о предприятиях и другом имуществе, которое за немногими исключениями было безвозвратно утрачено, но и в первую очередь о потере человеческого потенциала еврейских общин Европы, который ни в чём не уступал человеческому потенциалу общин США, где евреи являются одной из наиболее успешных в экономическом отношении групп населения. Можно себе представить, насколько успешнее и быстрее развивалось бы государство Израиль, если бы туда эмигрировала хотя бы малая часть евреев, погибших в Холокосте.
Другим аспектом, которому до сих пор уделялось мало внимания, являются экономические последствия Холокоста для стран, еврейские граждане которых стали жертвами нацистского геноцида. Недавно три американских экономиста попытались выяснить, каковы были долгосрочные последствия уничтожения советских евреев для экономического и социального развития соответствующих регионов СССР.
В своём исследовании «Социальная структура и развитие – последствия Холокоста в России» авторы Дарон Аджемоглу (Массачусетский технологический институт), Тарек Хассан (Чикагский университет) и Джеймс Робинсон (Гарвардский университет) проанализировали подробные данные советских переписей населения по сотням городов и десяткам районов в сегодняшней Российской Федерации и на Украине, чтобы оценить долгосрочные последствия Холокоста для их развития. В анализ были включены местности, в которых в 1939 году (тогда в Советском Союзе была проведена последняя довоенная перепись населения) проживало относительно большое количество евреев. На втором этапе учёные проанализировали, как эти местности развивались в послевоенные годы вплоть до девяностых годов.
В результате авторы пришли к выводу, что населённые пункты, где еврейское население резко сократилось в результате Холокоста, значительно отстают в своём развитии. Следует отметить, что процент евреев, переживших Катастрофу, в первую очередь зависел от того, скольким из них в начале войны летом 1941 года удалось спастись бегством вглубь Советского Союза. Евреи, оказавшиеся на оккупированных немцами территориях, фактически не имели шансов на выживание.
Чем значительнее были потери еврейского населения в 1941 – 1944 годах, тем более значительными были экономические и социальные последствия, к которым относились замедленное развитие, более низкий средний доход населения и больший страх перед реформами. Учёные установили, что в городах, где евреи пострадали особенно сильно, более низкий уровень зарплат сохранялся даже в 2002 году – почти шесть десятилетий после освобождения советской территории от нацистской оккупации. Одни только статистические таблицы, доказывающие эти выводы, занимают более двадцати страниц мелко напечатанного текста. При этом учёные воспользовались методом, благодаря которому общие последствия Второй мировой войны для советской экономики и общества не повлияли на результаты исследований.
Разумеется, социально-экономический ущерб, вызванный резким сокращением еврейского населения, не был связан с утратой принадлежавших евреям средств производства, поскольку этот вид частной собственности не играл никакой роли в 1941 году – спустя годы после сворачивания относительно либеральной Новой экономической политики и после масштабной национализации промышленности и торговли, а также насильственной коллективизации сельского хозяйства. Главная причина ущерба заключалась, скорее, в значительном сокращении среднего класса, который и при социализме был крайне необходим для экономического роста и развития. В исследовании к среднему классу были отнесены указанные в советской экономической и социальной статистике по отдельным городам и районам представители таких профессиональных групп, как «служащие», то есть, например, работники администраций и управленцы, а также «ремесленники» и «представители свободных профессий», например, врачи и юристы.
Согласно этому определению, в 1939 году к среднему классу относилось около восемнадцати процентов советского населения. В то же время среди евреев эта цифра составляла 76 процентов. В 1939 году доля евреев в среднем классе составляла около трёх процентов. Разумеется, это только средний показатель по стране в целом: в регионах с большой концентрацией еврейского населения – речь идёт в первую очередь о бывшей черте оседлости, отменённой в 1917 году – доля евреев в среднем классе была значительно выше. Соответственно, в этих регионах Холокост привёл к более сильному сокращению среднего класса.
Это обстоятельство оказалось после войны существенной помехой для восстановления и дальнейшего развития экономики. Теоретически в существовавших тогда условиях плановой экономики власти могли бы в послевоенный период позаботиться о распределении ресурсов в пользу наиболее пострадавших регионов для компенсации нанесённого им ущерба. На практике же всё выглядело по-другому: для того чтобы в максимально короткие сроки справиться с восстановлением экономики, власти, вынужденные думать о выполнении плана, при распределении средств, похоже, учитывали не самые нуждающиеся, а наиболее перспективные регионы. Как следствие, наиболее пострадавшие от Холокоста города и районы так и остались в числе отстающих.
Американские исследователи также констатировали, что эти регионы продолжали оставаться не только более бедными, но и более консервативными в политическом отношении. Во время проведённого в 1991 году референдума о будущем Советского Союза выяснилось, что в соответствующих избирательных округах за сохранение Советского Союза проголосовал существенно более высокий процент граждан, чем в среднем по стране. Согласно исследованию, это является признаком слабо выраженного среднего класса, считающегося с политической точки зрения важнейшим двигателем реформ. Аналогично объясняются чрезвычайно хорошие результаты, которых смогла добиться Коммунистическая партия в наиболее пострадавших от Холокоста избирательных округах Российской Федерации на выборах в Думу в 1999 году. Здесь авторы исходят из того, что на выборах коммунисты символизировали для населения традиционное мировоззрение.
Конечно же, эта научная работа – не исторический труд, а эконометрическое исследование, посвящённое конкретному вопросу. В то же время она освещает и аспекты, важные с исторической точки зрения. Пытаясь дать количественную оценку ущерба, возникшего в тех регионах СССР, где была уничтожена большая часть евреев, авторы исследования показывают, насколько важным и продуктивным было еврейское население в СССР – факт, который никогда не признавался советскими властями.
Разумеется, Советский Союз – это не единственная страна, которая, помимо общего ущерба от войны, стала беднее из-за потери большей части еврейских граждан. Это в значительной степени касается и Германии, которой во времена нацизма в результате преследования, изгнания и физического уничтожения более полумиллиона евреев был нанесён не только культурный, но и непоправимый экономический ущерб, вызванный политикой нацистского режима. Только в 1933-1934 годах из высших учебных заведений Германии было уволено тринадцать процентов всех немецких химиков, четырнадцать процентов всех физиков и восемнадцать процентов всех математиков (в восьмидесяти - девяноста процентах случаев это были евреи). Это был не просто варварский акт: увольнение учёных ослабило научный потенциал Германии в крайне важных для экономики областях. Можно привести и ещё один пример: успехи, которых добились в Голливуде бежавшие из нацистской Германии сценаристы и режиссёры еврейского происхождения, показывают, какой потенциал, в том числе и экономический, был потерян для немецкой киноиндустрии. Разумеется, необходимо учесть и предпринимательское ноу-хау, которого лишилась Германия.
Конечно, такие общие выводы не могут заменить глубокое научное исследование. Поэтому вопрос экономических последствий Холокоста для Германии и других стран, несомненно, представляет собой ещё не исчерпанный потенциал для будущих исследований.
wst