10-й год выпуска № 8 / 27 августа 2010 – 17 элула 5770

Зловещий альянс

Военная пропаганда «Третьего рейха» на арабском языке объединяла нацистский и исламский антисемитизм

Октябрь 1939 года выдался для «Третьего рейха» довольно хлопотным. В то время как Берлин праздновал свою недавнюю победу над Польшей, нацистские оккупанты насаждали в этой стране свой жестокий режим. На западной границе царило напряжённое спокойствие, однако вермахт уже приступил к разработке планов нападения на западноевропейские страны. Несмотря на такую «занятость», нацистские власти не забыли и про Ближний Восток. Правда, для начала этот далёкий регион был подвергнут лишь словесной бомбардировке: в октябре 1939 года немецкая пропагандистская машина начала транслировать радиопередачи на арабском языке на Северную Африку и Ближний Восток, чтобы привлечь арабский мир на сторону нацистской Германии. О том, насколько большое значение нацисты придавали пропагандистской работе с арабами, говорит тот факт, что эти радиопередачи не прекращались в течение всей войны: орудия арабоязычной пропаганды смолкли лишь за несколько недель до безоговорочной капитуляции Германии. Несмотря на это, трансляции нацистов долгое время оставались малоизвестной главой в истории Второй мировой войны.
Тем больше заслуга американского историка Джеффри Херфа, который в своей книге «Нацистская пропаганда в арабском мире» тщательно и глубоко проанализировал нацистскую агитацию на Ближнем и Среднем Востоке. В работе над книгой Херф воспользовался, в числе прочего, источником, который, в отличие от соответствующих материалов в Германии, уцелел во время войны. Речь идёт о переводах арабоязычных пропагандистских радиопередач из Берлина на английский язык, сделанных в годы войны в посольстве США в Каире, которое играло важную роль в американских военных усилиях. Херф обнаружил эти переводы в Национальном архиве США. Рассматривая нацистскую идеологию под особым углом зрения, Херф, тем не менее, ставит в центр внимания и зловещий альянс нацистов и их арабских сторонников.
Разумеется, руководством Германии двигала отнюдь не симпатия к арабам, которые в нацистской расовой шкале стояли на одной из последних ступеней и к которым нацисты относились с презрением. Так, например, в одной из внутренних докладных записок эксперт МИДа по Ближнему Востоку Вильгельм Мельхерс сообщал, что у «Третьего рейха» нет никаких причин для сентиментального отношения «к этим людям» (то есть арабам) и что они в принципе настроены антиевропейски и разобщены вследствие религиозных, семейных и межплеменных распрей. Поэтому, предупреждал Мельхерс, не стоит переоценивать способность арабов создавать собственные государства.
Несмотря на это, в своих пропагандистских трансляциях нацистский режим постоянно заискивал перед арабами, подчёркивая, например, храбрость арабских воинов и арабскую щедрость. За этим стояло стремление Гитлера приобрести арабских сторонников в стратегически важном ближневосточном регионе, находившемся под контролем англо-американских союзников. Берлин надеялся, что арабы поднимут восстание против американцев и англичан и тем самым помогут успешно наступающим войскам вермахта быстрее добиться победы. Насколько реалистичными были эти ожидания – вопрос спорный, однако нацисты считали, что ради создания арабской «пятой колонны» стоило потрудиться. В свою очередь, арабские союзники Гитлера надеялись, что немцы помогут им создать независимые государства. Насколько реалистичными были эти надежды – вопрос опять же спорный, хотя в своих коротковолновых радиопередачах нацистский режим сколь часто, столь и неопределенно заявлял о том, что является убеждённым борцом за свободу арабов.
Что не вызывает сомнений, так это то, что нацистов и их арабских друзей объединяла ненависть к евреям. Антисемитская агитация была не просто составной частью берлинской радиопропаганды на арабском языке, а её ключевым элементом. Согласно докладу американской военной разведки, составленному во время войны, антисемитская пропаганда иногда занимала более половины всего эфирного времени. Разумеется, при этом нацисты прибегали к тем же «классическим» антисемитским темам и мотивам, которые они использовали для травли евреев в Германии. Обвинения евреев в жадности и организации всемирного заговора, утверждения, что они полностью контролируют США – всё это транслировалось в эфир на арабском языке.
Впрочем, в редакциях берлинских радиостанций, вещавших на арабском языке, работали не простые переводчики, а немецкие востоковеды и их арабские помощники, которые адаптировали пропагандистскую отраву к ближневосточным реалиям и ожиданиям своих слушателей. Так, в передачах из Берлина часто звучали выдержанные в апокалипсических тонах предупреждения о планах евреев установить своё господство над арабскими землями. При этом англичане и американцы изображались участниками еврейского заговора. В сентябре 1943 года арабский диктор сообщил из Берлина, что евреи хотят захватить все арабские страны и заселить их еврейским населением. Он утверждал, что победа союзников сделает эти зловещие планы реальностью и обречёт арабов на кочевую жизнь.
Радио было не единственным каналом распространения нацистской антисемитской пропаганды: в тех частях арабского мира, к которым имели доступ немецкие агенты и дипломаты, она распространялась и в печатной форме. Примером того, как нацистские предрассудки приспосабливались к местным условиям, может служить распространявшаяся в Тунисе и Танжере листовка на арабском языке, текст которой гласил: «Жители Северной Африки понимают, что евреи, живущие в Тунисе, Алжире и Марокко, не занимаются земледелием, починкой дорог и строительством домов, а предпочитают еврейские профессии... Так неужели евреи будут друзьями королей, а арабы – слугами?». Рассчитывая на неискушённость своей аудитории в вопросах мировой политики, арабоязычные пропагандисты допускали вольности, которых не могли себе позволить их коллеги в других отделах. Например, в 1942-1943 годах пропаганда на арабском языке изображала президента США Франклина Рузвельта евреем, в то время как в Европе его клеймили «всего лишь» как еврейского прихвостня. В одной из передач на арабском языке Рузвельта даже назвали «верховным раввином».
В целях антисемитской пропаганды использовался и палестинский вопрос. Нацисты и их арабские друзья были едины в своём стремлении помешать созданию еврейского государства и уничтожить еврейское население подмандатной Палестины. «Грязный еврей! – грозил Берлин сионистскому лидеру Хаиму Вейцману. – Палестина останется арабской землёй». Ещё один – исторически необоснованный, но удачный с пропагандистской точки зрения – тезис нацистов гласил, что арабы «уже многие тысячелетия» являются законными хозяевами Палестины. То есть уже тогда «антисионизм» и антисемитизм стали двумя сторонами одной медали.
То, что конфликт в Палестине играл крайне важную роль в нацистской пропаганде, не в последнюю очередь было результатом деятельности известного своими экстремистскими взглядами верховного муфтия Иерусалима Амина аль-Хусейни, который в 1937 году бежал из британской Палестины. Во время войны аль-Хусейни жил в Берлине, где для него были созданы самые комфортные условия. Нацистское руководство всячески демонстрировало ему своё расположение. Сам Гитлер почтительно назвал его «великим вождём». Разумеется, аль-Хусейни с готовностью включился в пропагандистскую работу нацистов, причём в его заявлениях речь шла не только о Палестине, но и о евреях. Так, выступая по радио в 1944 году, он обратился к своим слушателям с призывом: «Арабы! Вставайте, как один. Убивайте евреев, где бы вы их ни нашли. Это угодно богу, истории и религии». В другом своём радиообращении муфтий заявил, что приветствует германо-арабскую дружбу ещё и потому, что Германия приняла решение найти пути окончательного устранения еврейской угрозы. Кстати, после войны аль-Хусейни смог беспрепятственно выехать на арабский Восток.
Чтобы увеличить эффективность своей пропаганды в арабском мире, нацисты постоянно проводили параллели между своей идеологией и исламом. В радиопередачах из Берлина высказывалась мысль, что нацизм и ислам едины в своём неприятии политического модернизма западного мира. Берлин похвально отзывался о том, что ислам, как и нацизм, постулирует превосходство таких добродетелей, как набожность, послушание, коллективизм и единство, над скептицизмом, индивидуализмом и разрозненностью. Разумеется, нацисты рассматривали ислам и в качестве союзника в борьбе с евреями, указывая на то, что и они и мусульмане хотят избавиться от «еврейского гнёта» и видят в борьбе с евреями исполнение божественной воли. В одной внутренней докладной записке давалась рекомендация подчёркивать общность целей нацизма и ислама в отношении евреев, и приводились параллельные цитаты из «Майн кампф» и Корана на эту тему. Чтобы привлечь мусульман на свою сторону, нацисты даже пытались внушить им мысль, что Гитлер – посланник бога. И хотя эти попытки увязли в противоречиях, однако, например, речь Генриха Гиммлера, произнесённая им в январе 1944 года, даёт определённое представление о том, каким образом нацисты хотели сделать Гитлера значимой фигурой для ислама. Выступая перед мусульманскими добровольцами войск СС, Гиммлер заявил, что мусульмане и немцы благодарны судьбе за то, что бог послал Европе и всему миру «фюрера» в качестве освободителя.
Насколько успешной была нацистская пропаганда на арабском языке, сказать трудно. В начале 40-х годов число владельцев радиоприёмников в арабском мире было весьма незначительным. В 1941 году американские эксперты подсчитали, что в Египте насчитывалось 55000, в Сирии – 6000, а в Саудовской Аравии – всего 25 коротковолновых приёмников. Правда, за годы войны количество слушателей, вероятно, выросло. По мнению союзников, нацистская антисемитская пропаганда находила положительный отклик в арабском мире. Поэтому в своей пропагандистской работе они предпочитали не критиковать нацистов за антисемитизм, опасаясь, что это только увеличит симпатии к Гитлеру и его соратникам. В результате транслировавшаяся Берлином пропаганда ненависти к евреям так и не получила отпора в радиопередачах союзников.
Одно можно сказать с уверенностью: нацистская радиопропаганда, пытавшаяся связать воедино старые мусульманские предрассудки в отношении евреев и антисемитизм нацистского толка, оставила след в арабском и исламском мире. Данная тема выходит за рамки исследования Херфа и поэтому сознательно не рассматривается в его книге. Однако всякий, кто следит за исламистской пропагандой, не может не заметить её подчас поразительного сходства с пропагандой нацистской. Даже чисто внешне многие арабские карикатуры, изображающие евреев, обнаруживают большое сходство с карикатурами из нацистской газеты «Штюрмер». Сам Херф считает, что эта тема нуждается в более тщательном изучении. В любом случае исследование этого вопроса представляется важной задачей.
wst