10-й год выпуска № 1 / 29 января 2010 – 14 швата 5770

Тень иранской угрозы

По словам израильского эксперта, режим аятолл стремится к доминирующему положению в Европе

Д-р Мордехай Кедар, специалист по арабским странам и доцент Бар-Иланского университета в Рамат-Гане, являющийся одним из наиболее уважаемых политических комментаторов Израиля, известен тем, что называет вещи своими именами. В частности, Кедар предостерегает Европу от растущего влияния иранского режима на европейскую политику и от посягательств на свободный демократический строй стран Западной Европы. В интервью газете „Zukunft“ Кедар излагает свой взгляд на данную проблему.

Вопрос: Господин Кедар, недавно Вы опубликовали длинный список требований, которые Иран мог бы предъявить Европе, причём с большим шансом на успех, если бы обладал ядерным оружием. В число этих требований входит, например, прекращение отношений с Израилем и США, введение в европейских школах контролируемых Ираном уроков ислама, а также требование закрыть некоторые предприятия общепита, продающие алкогольные напитки. Вам не кажется, что это абсурдно?

Ответ: Наличие у Ирана ядерного оружия привело бы к резкому росту его международного влияния. В этом случае он первым делом постарался бы установить контроль над энергоресурсами на Аравийском полуострове, если не военным путем, то с помощью подрывной деятельности. Если это произойдёт, то США будет трудно противостоять Ирану, и треть мировых запасов ископаемых энергоносителей окажется под контролем режима аятолл. В результате Иран получит огромную власть над Европой. Кроме того, ядерную державу всегда воспринимают всерьёз. Иранский режим, несомненно, воспользуется этой ситуацией для реализации своих геополитических интересов, к которым относится не только изоляция Израиля, но и развал трансатлантического альянса, ведь нейтральная Европа, помимо прочего, скорее согласилась бы предоставить Ирану технологии, которые могут быть использованы для создания вооружений. Это способствовало бы оснащению иранской армии как обычными вооружениями, так и оружием массового поражения, в том числе химическим и биологическим.


Вопрос: Возвращаясь к первому вопросу, какое это имеет отношение к закрытию питейных заведений?

Ответ: Иран пытается изображать из себя борца за исламские интересы и защитника мусульман во всём мире. Представьте себе такую ситуацию: одна из мусульманских общин в Европе требует закрыть ресторан, в котором продаются алкогольные напитки, находящийся рядом с её мечетью. Можно ли исключить, что иранский министр иностранных дел не позвонит своему европейскому коллеге и не поддержит это требование? Конечно, оно будет выражено в вежливой форме, тем не менее это произведёт соответствующий эффект. Во всяком случае, иранские стратеги уверены в том, что через несколько десятилетий в Европе может победить джихад, и сделают всё для того, чтобы достичь этой цели. Кроме того, Иран заинтересован в том, чтобы помешать секуляризации европейских мусульман. Сегодня в Европе практически в каждой мусульманской семье есть кто-то, кто отошёл от строгого соблюдения религиозных норм. Для фундаменталистов это неприемлемо как с идеологической точки зрения, так и с точки зрения сохранения политической власти. Демонстрация исламского могущества и религиозная радикализация могли бы помешать интеграции мусульман в европейское общество. Тот, кто хочет понять, какую угрозу Иран представляет для Европы, должен чётко представлять себе позицию иранского режима. Европейцам может казаться маловероятным вмешательство фундаменталистов в их повседневную жизнь, однако с точки зрения иранских джихадистов, подобное вмешательство – это самая естественная вещь в мире.


Вопрос: Вы не думаете, что Европа будет защищаться?

Ответ: Я же не говорю, что Ирану уже удалось настолько распространить своё влияние. Тегеранский режим готов ждать два-три десятилетия. Поэтому ещё остаётся время для принятия ответных мер. Но для этого европейские страны должны преодолеть свой очевидный страх перед радикальным исламом. Чем дольше они будут ждать, тем труднее будет противостоять этой угрозе.

wst